— А придется.
С этими словами он набросил на плечи куртку, засунул фонарь в карман, а потом приглашающе раскрыл объятия.
— Обними меня, как можно крепче.
— Если тебе просто хочется меня полапать…
— К сожалению, здесь не слишком подходящее место, так что в другой раз, — хитро прищурился рыжий нахал. — А сейчас просто обними.
Выдохнув сквозь зубы, я подняла свой фонарь, потом шагнула к мужчине и обхватила его руками, крепко прижимаясь к груди. Он в ответ обнял меня, практически вдавливая в собственное тело и прошептал:
— А теперь закрой глаза.
— Я вроде бы головой не билась, а делаю все эти глупости, — пробормотала обреченно, искренне радуясь от того, что в темноте не видно моих покрасневших щек.
Слишком уж это было… остро. Его запах, тепло, окутывающее со всех сторон, ощущение твердых мышц под пальцами. Тело тут же напомнило предательский дрожью, что я все-таки женщина. Которая сознательно загнала себя в долгий десятилетний целибат.
— Все хорошо, — произнес мужчина и поцеловал меня в висок.
И случилось странное. Будто воздух вокруг меня дрогнул, сильно уплотнился, сжимая со всех сторон. Голова слегка закружилось, в ушах зазвенело, а потом все закончилось.
Сделала глубокой и открыла глаза. Чтобы сразу закрыть их обратно. Потому что этого просто не могло быть. Мы никак не могли стоять в прихожей моей квартиры, чью обстановку освещал вливающийся в окна свет фонарей. Это бред какой-то.
— Можно отпускать, — раздался смешок над ухом. — Нет, если ты не хочешь, я совсем не против продолжения… Только для начала все равно придется раздеться.
Вспыхнула и расцепила руки, делая шаг назад и возмущенно глядя на мужчину. Но все возмущение быстро растворилось под пониманием того, что это действительно моя квартира.
— Как… Как ты это сделал? Это же невозможно…
— Невозможно лишь с точки зрения стандартной энергетической модели, — спокойно ответил д’Эстар, снимая куртку.
— Но… перемещение в пространстве?
— Я мастер струн, как ты верно заметила. Пройдем в гостиную или будем здесь разговаривать?
Быстро стащила куртку, сапоги и теплый свитер, бестолково бросила их прямо в коридоре и потянула мужчину к дивану. Без ответов на вопросы он от меня точно не уйдет.
— Пытать будешь? — хмыкнул тот, падая на диван.
— Если понадобиться, буду. И совесть совсем не станет мучать.
— Тогда может быть пойдем в спальню? Я даже позволю привязать себя. К кровати, — не унимался нахал.
— Раэн, — зашипела я рассерженной кошкой. — Хватит валять дурака.
— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки д’Эстар под моим пристальным взглядом. — Начну с главного.
— Уж начни хоть как-нибудь.
— Мастера струн действительно существуют. Нас очень мало, не каждый плетельщик может достигнуть такого уровня. Для этого нужно редкое сочетание врожденного таланта, упорства и работоспособности. Я сам стал мастером струн пять лет назад.
— И что ты можешь?
— Многое, — чуть улыбнулся он. — Струны дают возможность управления материей и пространством. Могу превратить предмет в пыль, разорвав связи между молекулами. Могу перенестись за секунду на тысячу километров, главное знать место, в которое нужно «прыгнуть». Могу чувствовать сквозь стены, расплетать любые плетения… Да много чего могу. Именно струнами я нашел тайник с наркотиками в аптеке Кронберга, а потом якобы случайно открыл его. И пленников в отсеке «Алкиона» почувствовал тоже именно струнами.
— С ума сойти, — недоверчиво покачала головой.
Если бы не видела своими глазами, никогда бы не поверила, что такое бывает. А он творил свои художества прямо у меня под носом.
— Ты ведь не просто следователь собственной безопасности, так?
— Да. Я офицер Особого отдела Его Величества
С обреченным вдохом откинулась на спинку дивана. Особый отдел, или Королевский департамент особых расследований, — это тайная служба, которая подчиняется лично королю. Лучшие спецы государства, они занимаются внешней и внутренней разведкой, расследованием особо тяжких преступлений и прочими сверхважными и секретными вещам, о которых рядовой обыватель часто даже не догадывается. Я до сегодняшнего дня никогда не пересекалась с этой службой, но знаю, что они обладают самыми широкими полномочиями. И вот, ее представитель сидит на моем диване. А это значит, все очень и очень плохо.
— Зачем ты здесь? — спросила с кривой усмешкой. — Вряд ли для того, чтобы проверить меня на соответствие должности. Или это государственная тайна?