А потом все стихло.
Так же внезапно, как и началось. Остался только гул в ушах и бешеное биение моего сердца, отстукивающего паническую дробь по ребрам.
Я сидел, не шевелясь, и пытался дышать. Вдох. Выдох.
— Спокойно, Артём, — прошептал я сам себе, и голос сорвался. — Просто дыши.
Нужно найти этому логическое объяснение. Обязательно нужно. Иначе я просто сойду с ума прямо здесь, в этом скрипучем кресле.
— Это… это система безопасности, — сказал я громче, пытаясь убедить не только себя, но и маленькую камеру над дверью. — Да. Точно. Автоматическая блокировка на ночь. Чтобы никто не залез. Наркоманы, бомжи… Таксист же говорил. Все логично.
Да, это было логично. Чересчур. Гротескно. Как в каком-нибудь фильме про ограбление банка. Но это было единственное объяснение, за которое мой цепенеющий от ужаса разум мог ухватиться.
— А свет… просто переключился на ночной режим. Экономия энергии. Или… или типа того.
Я встал на ватных ногах. Нужно было проверить. Убедиться.
Я подошел к двери, ведущей в коридор, и потянул за ручку. Она не поддалась. Я потянул сильнее, навалившись всем телом. Бесполезно. Дверь была словно влита в стену.
Тогда я бросился к той самой служебной двери, через которую вошел. К моему единственному пути наружу. Я знал, что запер ее на три замка, но сейчас, после этого грохота, мне нужно было удостовериться. Я дернул за ручку. Она даже не шелохнулась. Я ударил по ней кулаком. Один раз. Второй. Только боль в костяшках и глухой, не отзывающийся эхом звук. Дверь превратилась в монолитный кусок стали.
Теперь я заперт не только изнутри. Я запечатан, как в склепе.
Я достал телефон. Нужно позвонить Диме. Плевать на гордость, плевать на деньги. Просто нужно сказать ему, что здесь происходит что-то очень, очень неправильное.
Я посмотрел на экран.
«Нет сети».
Полоски сигнала исчезли. Полностью. Ни одной. Словно я находился в глубоком подземном бункере. Стены этого здания блокировали любой сигнал. От мира меня теперь отделяла не только запертая дверь, но и непроницаемый саркофаг тишины.
Все. Я один. Абсолютно один.
Паника начала подступать к горлу ледяной волной. Я вернулся в комнату охраны, в свой маленький островок псевдо-нормальности. Сел в кресло. Нужно было взять себя в руки.
— Шесть часов, — пробормотал я, глядя на часы на стене. Они все так же шли. Тик-так. Тик-так. — Всего шесть часов. Голос сказал, что в шесть утра замки откроются. Нужно просто досидеть. Дожить.
Я заставил себя снова посмотреть на мониторы. На эти дурацкие, статичные картинки. Они должны были успокаивать. Доказывать, что ничего не происходит. Что все залы по-прежнему пусты и неподвижны.
Я скользил взглядом по экранам.
Коридор. Пусто.
Фуд-корт. Пусто.
Игровые автоматы. Пусто.
Главный зал…
Я замер.
Что-то было не так. Какая-то мелочь. Деталь, которая не сходилась с тем, что я помнил.
Мой взгляд сфокусировался на мониторе, показывающем фойе. Камера была установлена где-то высоко, под потолком, и давала хороший обзор. Вот карусель. Вот вход. А вот… вот маскот-белка.
Она стояла у дальней стены, рядом с пластиковой пальмой. Улыбалась своей нарисованной улыбкой, держа в лапах гигантский пластиковый желудь. Все как и было.
Или нет?
Мне показалось, или она стояла чуть-чуть по-другому? Не у самой стены, а словно… сделала полшага вперед?
— Бред, — я потер глаза. — Тебе кажется, Тём. От стресса и недосыпа. Галлюцинации.
Я отвернулся. Сделал большой глоток остывшего кофе из термоса. Горькая жидкость немного привела меня в чувство.
Это просто паранойя. Я сижу в жутком месте, меня только что заперли, как в тюрьме, конечно, моему воображению есть где разгуляться. Белка стоит там, где и стояла. И всегда там стояла.
Я снова посмотрел на монитор, чтобы доказать себе это.
И уставился на экран.
Неподвижная картинка. Все та же. Но…
Мозг отчаянно отказывался верить в то, что видели глаза.
Белка. Она не стояла у стены.
Она стояла на пару метров ближе.
Она покинула свое место у пластиковой пальмы и теперь застыла на середине большого квадрата на плитке. Идеально по центру. Словно кто-то подошел и аккуратно ее переставил.
— Нет… — выдохнул я. — Нет, этого не может быть.
Я уставился на монитор, не в силах отвести взгляд. Картинка была статичной. Абсолютно. Это был не прямой эфир. Это был снимок. Фотография. Кто-то… кто-то меняет картинки на мониторах? Это розыгрыш? Самый идиотский и жестокий розыгрыш в истории?