«Мы все видим сами».
Слова из инструкции всплыли в памяти. Они. Они играют со мной. Сидят где-то в другой комнате, потягивают пиво и ржут над испуганным студентом, меняя картинки на его мониторах!
Ублюдки.
Я почувствовал прилив злости, которая на время вытеснила страх. Ну уж нет. Я не дам им такого удовольствия. Я не буду кричать и биться в истерике. Я буду просто сидеть и смотреть.
Я вперился взглядом в фигуру белки на экране. В ее пустые, черные, пластиковые глаза.
— Ну, давай, — прошипел я экрану. — Давай, двигайся. Я смотрю на тебя.
Прошла минута. Две. Ничего не происходило. Белка стояла на месте. Картинка не менялась. Может, мне все-таки показалось? Может, я просто устал и мой мозг играет со мной злые шутки?
Глаза начало жечь от напряжения. Я не моргал, боясь упустить хоть что-то. Веки налились свинцом. Картинка перед глазами начала расплываться.
Нужно было моргнуть. Простое, рефлекторное движение.
Я сдался.
Веки опустились и тут же поднялись. Доля секунды. Одно короткое движение.
Я открыл глаза.
И чуть не закричал.
Белка была еще ближе.
Она больше не стояла на середине зала. Теперь она замерла прямо у края карусели. Она преодолела еще несколько метров за то мгновение, пока мои глаза были закрыты.
Картинка на мониторе по-прежнему была идеально неподвижной. Никакого смазанного движения. Никаких артефактов. Просто новая фотография. Новая реальность, в которой белка стояла уже здесь.
Мое дыхание сбилось. Холодный пот выступил на лбу. Это не розыгрыш. Это не галлюцинация. Это… что-то другое. Что-то невозможное.
Правило. Главное правило. «Не покидать пост до шести утра». Теперь я начал понимать, почему оно было повторено трижды. Это было не просто условие. Это было предупреждение.
Я снова уставился на монитор. На этот раз я был готов. Я заставил себя дышать ровно. Я смотрел на улыбающуюся пластиковую тварь, и в ее застывшей улыбке мне теперь чудилась голодная, хищная угроза.
Я моргнул. Специально.
Открыл глаза.
Она была еще ближе. Уже обошла карусель и стояла прямо в начале широкого прохода, который вел из фойе к служебным коридорам. Прямо по направлению к моей комнате.
Каждое моргание. Каждое мгновение, когда я ее не вижу. Она движется.
Мозг лихорадочно заработал, пытаясь осознать это безумное правило. Оно движется, только когда ты его не видишь. Как в детской страшилке. Как в кошмарном сне.
Я отпрянул от монитора, чуть не упав вместе с креслом. Я вскочил и начал метаться по крошечной комнатке, как зверь в клетке.
Что делать? Что, черт возьми, мне делать?!
Бежать? Куда? Все двери заперты. Я в ловушке.
Спрятаться? Где? Под столом? В шкафу? Это абсурд.
Она идет сюда. Медленно, но верно. От моргания к морганию. Она движется к моей двери.
И я даже не вижу ее вживую. Я вижу только ее застывшие проекции на экране монитора. Как будто кто-то присылает мне фотографии с места казни, и на каждой из них палач делает шаг ближе к своей жертве.
Я остановился посреди комнаты, тяжело дыша. И заставил себя снова посмотреть на монитор.
Белка стояла на том же месте.
Я моргнул.
Она шагнула в коридор. Ее фигура теперь была частично скрыта проемом, но я видел ее плечо и весело торчащее ухо.
Она знала, где я.
И она шла за мной.
Глава 6
Эти два факта взорвались в моем сознании, уничтожая последние остатки логики и самообладания. Я отшатнулся от мониторов, споткнулся о кресло и рухнул на пол, больно ударившись копчиком. Но боли я не почувствовал. Все мое тело было одним сплошным комком ледяного, парализующего ужаса.
— Нет, нет, нет, нет, — бормотал я, отползая к противоположной стене, не сводя глаз с экрана, где застывшая фигура белки выглядывала из-за угла коридора. — Этого не может быть. Это сон. Просто кошмарный сон.
Я зажмурился изо всех сил, так, что перед глазами заплясали цветные пятна. Сейчас я открою глаза и окажусь на диване у Димы. Он будет трясти меня за плечо и говорить, что я кричал во сне. Сейчас. Вот сейчас.
Я открыл глаза.
Та же унылая комната охраны. Тот же мертвенно-голубой свет. Тот же монитор с той же самой картинкой.
Ничего не изменилось. Это была реальность. Моя новая, чудовищная реальность.
Нужно было что-то делать. Думай, Артём, думай! Твой мозг не может просто отключиться!
Первая мысль — телефон. Позвонить. Кому угодно. Работодателю. В полицию. Диме. Рассказать, что за чертовщина здесь творится! Меня спасут. Обязательно спасут!
Я выхватил телефон из кармана. Экран ярко вспыхнул в полумраке. В левом верхнем углу все та же надпись, теперь она выглядела как приговор: «Нет сети».