Это был безумный план. План, у которого было больше шансов провалиться, чем сработать. Но другого у меня не было.
Я выбрал правый коридор. Просто потому что.
— Ну что, готова? — спросил я у молчаливой фигуры. — Забег на короткую дистанцию. Победитель получает все.
Я сделал последний глубокий вдох, наполняя легкие воздухом. Взглянул ей прямо в глаза, пытаясь запомнить каждую деталь ее уродливой морды.
А потом я действовал.
Резкий разворот на пятке.
Тело напряглось, как пружина. Я не смотрел в коридор. Я просто рванул вперед, в темноту.
И в тот же миг, за спиной, я услышал его.
СКРЕ-Е-Е-ЕЖЕТ!!!
Он был громче, чем раньше. Яростный, визгливый, полный голодной спешки. Звук когтей по школьной доске, умноженный на тысячу. Он преследовал меня, он впивался в мой затылок.
Я не оглядывался. Я просто бежал.
Я вложил в этот рывок все, что у меня было. Я несся по темному коридору, спотыкаясь, врезаясь в стены. Свет от далеких ламп не доставал сюда. Я бежал почти наощупь.
Скрежет за спиной не прекращался. Она была близко. Очень близко.
Я завернул за угол, едва не сломав себе плечо об стену. Пробежал еще несколько метров. И нырнул в первую попавшуюся дверь, которая оказалась приоткрыта.
Я влетел в какую-то темную каморку, заваленную швабрами и ведрами. Развернулся и всем телом навалился на дверь, захлопывая ее. Руки лихорадочно искали замок, щеколду, хоть что-нибудь. Нащупал простую вертушку. Повернул.
Щелк.
И замер, прижавшись ухом к холодному дереву.
Скрежет прекратился прямо у моей двери.
Я слышал ее. Она была там. За этой тонкой преградой. Я слышал, как что-то царапает дверь с другой стороны. Негромко, методично. Словно она проверяла, заперто ли.
Царап. Царап.
Потом все стихло.
Я стоял в полной темноте, не смея пошевелиться, и слушал. Прошла минута. Две. Пять.
Тишина.
Она ушла? Или просто ждет?
Я медленно, очень медленно, сполз по двери на пол. Ноги меня больше не держали. Тело била крупная дрожь. Я обхватил себя руками, пытаясь унять ее, но это не помогало.
Я оторвался.
У меня получилось. Мой безумный план сработал. Я жив.
Я сидел в этой вонючей, тесной кладовке, и меня душил смех, смешанный со слезами. Я выжил. Я переиграл ее.
Рука сама потянулась к заднему карману. Пальцы нащупали твердый уголок блокнота.
Я вытащил его. Даже в полной темноте он, казалось, излучал слабое, едва заметное сияние. Сияние надежды.
Я прижал его к груди.
Это мой учебник по выживанию в этом персональном аду. Каждая запись в нем — это шанс дожить до шести утра. Каждое правило, написанное дрожащей рукой моего предшественника, — это оружие.
И я должен был узнать их все.
Потому что я понимал: белка была только началом. Всего лишь пешкой в этой чудовищной игре.
И где-то там, в бесконечных, меняющихся коридорах «Счастливого детства», меня ждали остальные.
Глава 9
Темнота в кладовке была абсолютной, густой, как чернила. Она пахла хлоркой, сырой ветошью и мышами. Я сидел на полу, прижавшись спиной к двери, и пытался заставить свои легкие работать нормально. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Не получалось. Воздух входил в грудь рваными, болезненными толчками.
Я не знаю, сколько я там просидел. Пять минут? Час? Время в этом месте потеряло всякий смысл. Оно измерялось не тиканьем часов, а ударами моего собственного сердца.
Снаружи — тишина. Та самая, первозданная, мертвая тишина, которая была здесь до того, как ее нарушил скрежет пластиковых лап. Она ушла. Или затаилась. Ждет.
Я выжил.
Эта мысль никак не хотела укладываться в голове. Я посмотрел на свои руки в темноте. Они дрожали так сильно, что я едва мог сжать их в кулаки. Я был жив, но каждая клетка моего тела кричала от пережитого ужаса.
— Что теперь? — прошептал я в темноту, и мой голос был чужим, хриплым.
Ответа не было. Только блокнот в заднем кармане, казалось, стал тяжелее.
Сидеть здесь до шести утра? В этой вонючей каморке? Может быть, это и есть выход. Запереться, забиться в угол и ждать.
Но что-то подсказывало мне, что это плохая идея. Здание. Оно меняется. Что, если оно просто уберет эту дверь? Что, если стены начнут сдвигаться, превращая мое убежище в могилу? Я не мог доверять ничему в этом месте. Ни стенам, ни полу, ни даже тишине.
— Нужно двигаться, — сказал я сам себе, пытаясь придать голосу твердость. — Нужно найти место получше. Безопаснее.
Где? Комната охраны была ловушкой. Коридоры — смертельным лабиринтом.
Может, где-то есть подвал? Или чердак? Место, куда этим тварям будет сложно добраться. Место, где я смогу перевести дух и прочитать этот блокнот от корки до корки.