Я влетел в тесную, заставленную оборудованием комнатку и тут же захлопнул за собой дверь. Замка не было, но изнутри торчал тяжелый стальной засов. Я с грохотом загнал его в паз.
Все. Безопасность. Относительная.
Комната была крошечной. Стены из голого бетона, гудящие трансформаторы, запах озона и горячей пыли. Света не было, но сквозь вентиляционную решетку под потолком пробивался слабый голубоватый отсвет из зала. И главное — здесь было почти тихо. Гудение трансформаторов почти полностью заглушало далекий, навязчивый мотив карусели.
Я сполз по стене на холодный бетонный пол. Тело била дрожь. Адреналин отступал, оставляя после себя только звенящую в ушах усталость и тошнотворный страх.
Я достал телефон. Экран озарил мое лицо. 02:17.
Прошло всего два часа. Два часа с тех пор, как здание ожило. Мне казалось, прошла целая жизнь.
Сети по-прежнему не было. Дима, наверное, сходит с ума. Ждет моего звонка. Может, уже едет сюда. Может, уже стоит у запертых ворот и кричит мое имя, а я его не слышу. От этой мысли стало еще хуже.
Я снова вытащил блокнот. Мой единственный друг. Мой единственный проводник в этом аду.
Я включил фонарик на телефоне, направив луч на пожелтевшие страницы. Нужно было читать. Читать все. Узнать все правила этой смертельной игры.
Рука моего предшественника становилась все более неразборчивой по мере того, как я листал страницы. Первые записи были сделаны относительно ровно, но чем дальше, тем больше буквы плясали, наползали друг на друга. Словно он писал в темноте, на бегу, в панике.
«Правило №3:
Они ненавидят яркий свет. Не просто свет, а внезапный, резкий. Фонарик — твой лучший друг. Береги батарейки, как свою жизнь».
Я посмотрел на свой телефон. 78%. Пауэрбанк был в рюкзаке, а рюкзак — в комнате охраны. Вместе с моей курткой и перцовым баллончиком. Гениально. Я оставил все свое снаряжение в самом начале пути. Я был идиотом.
Я перелистнул страницу.
«Правило №4:
Здание лжет. Оно покажет тебе то, что ты хочешь увидеть. Выход. Окно с видом на город. Знакомое лицо. Не верь. Если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой — это ловушка».
На полях рядом с этим правилом было что-то приписано карандашом. Почти стерлось. Я поднес фонарик ближе.
«Оно показала мне лицо моей дочери. Я почти поверил. Почти пошел за ней».
У меня по спине пробежал холодок. Значит, у него была семья. Он был не просто безымянным сторожем. Он был человеком, у которого было, что терять.
Я перевернул страницу. Следующая запись была обведена в жирную рамку.
«Правило №5: НЕ ДОВЕРЯЙ ОТРАЖЕНИЯМ.
Они не всегда показывают правду. То, что стоит у тебя за спиной в зеркале, может не стоять там на самом деле. И наоборот. Комната смеха — их любимое место. Никогда не заходи туда».
Я вспомнил дверь с надписью «Комната Кривых Зеркал», мимо которой пробегал. Значит, я инстинктивно поступил правильно.
Записи шли не по порядку. Некоторые страницы были вырваны. На некоторых были не правила, а просто отчаянные заметки.
«Второй день. Я видел его. Того, что живет в Сафари-парке. Он больше белки. Гораздо больше».
«Третий день. Голоса в вентиляции. Они зовут меня по имени. Говорят, что знают, как выбраться. Я не верю. Я не верю».
«Четвертый день. Я забаррикадировался в подсобке фуд-корта. Кажется, я здесь в безопасности. Еда на витринах выглядит свежей. Пахнет вкусно. Но я помню правило…»
Я лихорадочно начал искать это правило. Вот оно, несколько страниц спустя.
«Правило №9:
Никогда ничего не ешь и не пей внутри. НИКОГДА. Это не еда».
Что же это тогда? Пластик? Яд? Или что-то похуже? Я сглотнул, вспомнив свою бутылку воды и термос, оставленные в комнате охраны.
Время шло. Я читал, и с каждой страницей погружался все глубже в кошмар моего предшественника. Он описывал маскотов, о которых я даже не подозревал. Улыбающиеся повара из фуд-корта. Гигантский еж в скафандре. Безликие манекены в человеческий рост, которые стоят в витринах магазинов игрушек. Все они были частью этой армии. Все они подчинялись этим правилам.
Я был на грани. Мозг отказывался воспринимать информацию. Каждое новое правило, каждая новая угроза была еще одним гвоздем в крышку моего гроба. Я закрыл блокнот. Хватит. На сегодня хватит.
Я выключил фонарик, чтобы сэкономить батарею, и остался сидеть в темноте. Гудение трансформаторов убаюкивало. Далекая музыка карусели то стихала, то снова становилась слышной.
Веки налились свинцом. Я не спал почти двое суток. Тело требовало отдыха. Но я не мог. Я боялся. Боялся, что если я закрою глаза, то больше никогда их не открою. Что проснусь уже не я, а что-то другое. Что стану частью этого места. Как тот бедолага, чей дневник я сжимал в руках.