«Зачисление. 50 000,00 руб».
«Ждем вас завтра. В 23:00».
Свобода и приговор. В двух сообщениях.
Одна часть моего мозга, та, что отвечала за выживание, кричала. Она вопила, билась в истерике, умоляла меня разбить этот телефон о стену, удалить номер, сжечь сим-карту, бежать из этого города и никогда не оглядываться.
Но другая часть… другая часть, измученная долгами, унижением и беспросветностью, смотрела на первую строчку. На эти пять цифр с тремя нулями. Она видела в них не плату за пережитый ужас. Она видела решение. Окончательное. Бесповоротное.
— Нет, — прошептал я, и мой голос утонул в шуме дождя. — Хватит. С меня хватит.
Я сунул телефон в карман, будто он обжигал мне пальцы, и побрел в сторону дома Димы. Я шел на автопилоте, не замечая ни машин, ни людей. В голове, как заевшая пластинка, крутились образы прошлой ночи: улыбка белки, медленный танец лошадей, меняющиеся стены, строчки из блокнота…
Когда я наконец дошел до знакомой двери, я был вымокший до нитки и дрожал то ли от холода, то ли от нервного истощения. Я нажал на звонок, и дверь распахнулась почти мгновенно.
На пороге стоял Дима. Он был бледный, с темными кругами под глазами. Видно было, что он не спал всю ночь.
— Тём! — он выдохнул мое имя с таким облегчением, что на секунду мне стало стыдно. — Ты живой!
Он втащил меня в квартиру, захлопнул дверь и вцепился в мои плечи.
— Ты где был, твою мать?! Я тебе сто раз звонил! Телефон был выключен! Я уже собирался в полицию звонить! Я чуть с ума не сошел!
Он тряс меня, и его глаза, полные тревоги и гнева, заглядывали мне прямо в душу.
— Дим, успокойся. Я в порядке, — выдавил я из себя, пытаясь высвободиться из его хватки.
— В порядке? — он отпустил меня и отступил на шаг, оглядывая с ног до головы. — Ты выглядишь так, будто тебя всю ночь пытали! Ты весь мокрый, грязный, у тебя на лице царапина! Что там, черт возьми, произошло?!
Я невольно коснулся щеки. Наверное, оцарапался, когда падал в коридоре. Я даже не заметил.
— Ничего, — соврал я. — Все… нормально.
— Не ври мне, Артём! — его голос сорвался на крик. — Я твой друг, а не идиот! Что было в этой заброшке?! Тебя ограбили? Избили?
Как я мог ему рассказать? Как объяснить, что ростовая кукла гонялась за мной по коридорам, которые меняли свою форму? Что карусель пыталась меня загипнотизировать? Он бы решил, что я сошел с ума. Или подсел на запрещенные препараты.
— Там ничего не было, Дим. Правда, — я сел на стул в прихожей, потому что ноги отказывались меня держать. — Это просто… очень странное место. Я сидел в комнате охраны. Всю ночь. Один. А утром ушел. Все.
— Один? А деньги? Тебе заплатили? — в его голосе слышался неприкрытый скепсис.
— Заплатили.
Я достал телефон и показал ему уведомление от банка.
Он уставился на экран. Его брови поползли на лоб.
— Пятьдесят тысяч… — прошептал он. — Они серьезно заплатили тебе пятьдесят тысяч за то, что ты просто сидел в пустом здании?
— Да.
— Это бред, — он покачал головой, возвращая мне телефон. — Это какой-то вонючий бред. Так не бывает. В чем подвох, Тём?
— Нет никакого подвоха, — я встал. — Просто эксцентричный богатей, которому нужно, чтобы кто-то ночью находился в его собственности. Может, из-за страховки, я не знаю. Мне плевать. Главное — это деньги.
Он смотрел на меня долго, изучающе. Он не верил. Но видел, что я больше ничего не скажу.
— Ладно, — наконец сдался он. — Иди в душ, ты похож на привидение. Я сделаю чай. И тебе нужно поспать.
Я кивнул и побрел в ванную. Горячая вода смывала грязь, но не могла смыть воспоминания. Я закрыл глаза и тут же увидел перед собой черные пластиковые бусинки глаз белки. Я резко распахнул их. Я больше никогда не смогу спокойно закрывать глаза.
Когда я вышел, Дима уже сидел на кухне. На столе стояли две кружки с чаем и тарелка с бутербродами.
— Ешь, — приказал он.
Я ел механически, не чувствуя вкуса.
— Что теперь будешь делать? — спросил он, когда я допил чай.
— Решать проблемы, — ответил я. И впервые за долгое время в моем голосе прозвучала уверенность.
Первым делом я перевел деньги за учебу. Я сидел за ноутбуком Димы и смотрел, как на сайте университета в моем личном кабинете красная надпись «Задолженность» сменилась на зеленую «Оплачено». Я почувствовал, как огромный камень, который давил на меня несколько месяцев, просто исчез. Я больше не отчислен.
— Уже легче, — сказал Дима, заглядывая мне через плечо.
— Это только начало.
Следующим пунктом была Тамара Петровна. Я снял наличные в ближайшем банкомате. Держать в руках эти купюры было странно. Они казались фальшивыми. Нереальными.