Когда я позвонил в дверь своей бывшей квартиры, хозяйка открыла не сразу.
— Артём? — ее лицо скривилось в брезгливой гримасе. — Что тебе еще нужно? Я же сказала, все…
— Я пришел отдать долг, — перебил я ее.
Я вошел в прихожую, не дожидаясь приглашения, и бросил на тумбочку деньги.
— Здесь больше, чем я был должен. Считайте это компенсацией за моральный ущерб.
Она уставилась на деньги, потом на меня. В ее глазах читалось откровенное изумление.
— Откуда?..
— Нашел работу, — отрезал я. — Не волнуйтесь, не криминал.
Она молчала, не зная, что сказать. Этот момент стоил половины пережитого ужаса. Видеть ее растерянное лицо, чувствовать, как власть перешла из ее рук в мои.
— Мне нужно идти, — сказал я, поворачиваясь к выходу. — Удачи с новыми, «платежеспособными» жильцами.
Я ушел, не дожидаясь ответа, и впервые за долгое время улыбнулся.
Но эйфория прошла быстро.
Деньги решили насущные проблемы. Долг за учебу, долг за квартиру. Но когда я сел и посчитал, что осталось, я понял — этого мало. Хватит на то, чтобы снять комнату на месяц и на еду. А дальше? Дальше снова поиски работы, снова копейки, снова страх, что все повторится. Я вылез со дна, но все еще барахтался у поверхности, и в любой момент мог снова пойти ко дну.
А главное — я не мог оставаться в этом городе.
Каждый угол напоминал мне о моем унижении. А теперь еще и о пережитом ужасе. Я начал замечать то, на что раньше не обращал внимания. Ростовая кукла в виде хот-дога у закусочной. Пластиковые манекены в витринах магазинов. Их стеклянные глаза, казалось, следили за мной.
Я попытался поспать. Дима ушел на учебу, оставив меня одного в тихой квартире. Я лег на диван, укрылся пледом и закрыл глаза.
И тут же провалился в кошмар.
Мне снились не монстры. Мне снилась архитектура. Я бежал по бесконечному бежевому коридору, и он изгибался, менял форму, стены то сужались, грозя раздавить меня, то расходились, превращаясь в огромные, гулкие залы. Я открывал дверь, а за ней была точно такая же комната, из которой я только что вышел. Я смотрел в зеркало и видел за своей спиной улыбающуюся радугу. А потом из темноты начинала звучать искаженная музыка карусели, и я просыпался в холодном поту, с криком застрявшим в горле.
Я больше не мог спать.
Я провел остаток дня, листая объявления о сдаче квартир. Я должен был съехать от Димы. Я не мог больше быть обузой. Но каждая фотография вызывала у меня приступ паники. Длинный коридор? Нет. Комната без окон? Нет. Большое зеркало в прихожей? Ни за что.
Я понял, что схожу с ума. Воспоминания о той ночи не просто не отпускали. Они въелись в меня, стали частью меня. Я мог сбежать из «Счастливого детства», но оно не сбежало из моей головы.
Вечером вернулся Дима.
— Ну как ты? Отоспался? — спросил он, разуваясь.
— Да, все в порядке, — снова соврал я.
— Слушай, я тут подумал… — он сел напротив меня на кухне. — Тём, эта работа… она неправильная. Я не знаю, что там происходит, но это ненормально. Давай ты больше туда не пойдешь, а?
— Я и не собирался, — ответил я, глядя в стол.
— Вот и отлично, — он с облегчением выдохнул. — Завтра вместе поищем тебе что-нибудь нормальное. Прорвемся.
Он верил в это. Он хороший, верный друг. Но он не понимал. «Прорваться» здесь, в этом городке, для меня уже было невозможно. Мне нужно было не прорываться. Мне нужно было бежать.
Уехать. Далеко. В другой город, может деревню, где меня ничего не держит. Где нет этого проклятого здания. Снять маленькую квартирку, найти простую работу, поступить на заочку и просто жить. Стереть все, что было здесь, как страшный сон.
Но для этого нужны были деньги. Стартовый капитал. Сумма, которая даст мне время освоиться, не думая о том, что я буду есть завтра. Сумма, гораздо большая, чем та, что осталась у меня на карте.
Я думал об этом всю ночь. Я лежал на диване, глядя в потолок, и взвешивал на весах.
На одной чаше — леденящий, сводящий с ума ужас. Пластиковые глаза. Меняющиеся стены. Музыка, которая зовет тебя умереть.
На другой — пятьдесят тысяч. За одну ночь.
Еще одна ночь — и у меня сто тысяч. Я могу уехать.
Три ночи — сто пятьдесят. Я могу уехать и жить, не работая, какое-то время, пока не освоюсь на новом месте.
Четыре ночи…
Я достал телефон и снова открыл то сообщение.
«Ждем вас завтра. В 23:00».
Завтра — это уже сегодня.
И я принял решение. Роковое. Безумное. Единственно возможное.
Утром, когда мы с Димой пили кофе, я сказал ему:
— Слушай, мне вчера позвонили с еще одной подработки.