Я быстро вошел, схватил свои вещи. Надел куртку, закинул рюкзак на плечи. Проверил карманы. Баллончик на месте. Блокнот на месте. Теперь я был полностью экипирован.
Я бросил взгляд на мониторы.
И замер.
Вчера на них были статичные картинки.
Сегодня они показывали прямой эфир.
На одном из экранов я видел самого себя — свою спину, свой рюкзак. Камера в комнате охраны работала. На других экранах я видел пустые залы, но картинка слегка «шумела», как при плохом сигнале. Это было живое видео.
Почему? Почему сегодня все по-другому?
И тут я понял.
Вчера здание не знало, кто я. Оно играло со мной по стандартной программе. Сегодня… сегодня оно знало, что я вернулся. Оно знало, что я знаю правила. И оно изменило свою тактику.
Эта мысль заставила холодок пробежать по моей спине.
Я собирался уже уходить, как вдруг заметил кое-что еще.
На мониторе, показывающем главный зал аттракционов, что-то было не так. Карусель стояла на месте. Но…
Я присмотрелся.
На одной из лошадок кто-то сидел.
Фигура была нечеткой, размытой, но это был не маскот. Это был силуэт человека. Он сидел неподвижно, спиной к камере.
Кто это? Другой охранник? Еще одна жертва?
Я переключил камеру, пытаясь получить другой ракурс. Нашел ту, что была установлена на столбе рядом с каруселью. Она давала вид сбоку.
Силуэт на лошадке принадлежал… манекену. Обычному манекену из магазина одежды, безликому, телесного цвета. Он был одет в детскую одежду — синий комбинезон и красную кепку.
Что за черт?
Я точно помнил, что вчера его там не было.
Я снова переключился на общую камеру. Манекен сидел на месте.
И тут свет в главном зале аттракционов мигнул. Всего на долю секунды.
Когда он снова загорелся, лошадка была пуста.
Манекен исчез.
— Нет… — выдохнул я.
Я лихорадочно начал переключать камеры, пытаясь найти его. Автодром. Пусто. Колесо обозрения. Пусто. Американские горки…
Вот он.
Он стоял на платформе для посадки, у первого вагончика. Стоял и смотрел прямо в камеру.
У него не было лица. Просто гладкий пластик. Но я чувствовал его взгляд.
Свет мигнул снова.
Он оказался у второго вагончика.
Еще вспышка.
Он стоял уже на выходе с платформы.
Он двигался так же, как белка. Только не в темноте. А во вспышках света. В те доли секунды, когда камеры «слепли».
И он двигался в мою сторону. В сторону служебных коридоров.
Новая тварь. Новые правила.
Я вылетел из комнаты охраны, захлопнув за собой дверь. Хватит с меня мониторов. Хватит с меня игр в наблюдателя.
Я должен был уйти отсюда. И сделать это быстро.
Пока он не нашел меня.
Глава 13
Я вылетел из комнаты охраны, как пробка из бутылки. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая паническую дробь. Манекен. Новая тварь. И он двигался не в темноте, а во вспышках света. Здание меняло правила на ходу. Оно адаптировалось. Оно училось.
— Черт, черт, черт!
Я несся по знакомому служебному коридору, но он уже не был знакомым. Вчера он был прямым и коротким. Сегодня он изгибался, петлял, на стенах появились новые двери, которых раньше не было. Здание перестраивалось. Гораздо быстрее. Агрессивнее. Оно не давало мне времени на раздумья.
Куда бежать? Обратно в зал с аттракционами? Нет, там этот безликий урод. Оставаться в служебных коридорах? Они превращались в смертельную ловушку.
Я бежал наобум, выбирая повороты инстинктивно. За спиной то и дело вспыхивал и гас свет. Каждая вспышка — как щелчок затвора фотоаппарата. И в каждой такой вспышке мне казалось, что я вижу в конце коридора темный, неподвижный силуэт. Он гнался за мной.
Я влетел в какой-то холл, которого вчера точно не было. Он был круглым, с высоким потолком, расписанным под звездное небо. Из холла вело пять или шесть одинаковых арок, украшенных гирляндами из разноцветных, немигающих лампочек.
— Куда?! — выкрикнул я в пустоту, лихорадочно оглядываясь.
Свет за спиной мигнул снова. Силуэт был ближе.
Я нырнул в первую попавшуюся арку. За ней начинался темный, узкий проход, стены которого были обиты мягким, пыльным бархатом. Я пробежал по нему несколько метров и оказался…
В тупике.
Передо мной была стена. Но не простая. Она была зеркальной. От пола до потолка.
Я уставился на свое отражение. Бледный, растрепанный парень с безумными глазами. В одной руке — фонарь, в другой — разводной ключ. Выглядел я жалко.