В отражениях они начали двигаться. Медленно, как в замедленной съемке. Они делали шаг. Потом еще один. Они шли ко мне.
— Нет! Оставьте меня!
Я забежал в какой-то тупик, окруженный с трех сторон зеркалами. В каждом из них на меня смотрел я — загнанный, в ужасе. А за моей спиной, в отражениях, стояли они. Целая армия.
Они остановились. И все, как один, медленно протянули ко мне свои гладкие, безликие руки.
— Не трогайте меня!
Нужен был выход. Должен быть выход.
Зеркала. Они лгут. Они показывают то, чего нет. Они скрывают то, что есть.
Значит, одна из этих стен — не стена. Одна из них — это проход. Иллюзия.
Но какая?
Я посмотрел на свои отражения. Они все были немного разными. В одном я был толще. В другом — тоньше. В третьем — кривым, как в комнате смеха в парке аттракционов.
Может, то зеркало, которое показывает самое правдивое, самое неискаженное отражение, и есть выход?
Нет, это слишком просто. «Здание лжет». Оно не даст мне такой легкой подсказки.
Значит, наоборот.
Самое кривое. Самое искаженное. Оно лжет сильнее всех. И, может быть, за самой большой ложью и скрывается правда?
Я огляделся. Слева от меня было зеркало, которое делало меня невероятно высоким и худым, как будто я смотрел на себя через бутылочное стекло. Прямо передо мной было то, в котором меня окружала армия манекенов. А справа…
Справа было зеркало, которое почти не искажало мою фигуру. Но оно было мутным, покрытым какой-то пыльной пленкой. И в нем… в нем отражалось меньше всего манекенов. Всего два или три, стоящих где-то далеко позади.
Какое выбрать?
Логика кричала — то, что справа. Оно кажется самым безопасным.
Но правило №4. «Если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой — это ловушка».
Значит, не оно.
Оставались два. То, что искажает сильнее всего, или то, которое показывает главную угрозу.
Манекены в отражении передо мной сделали еще один шаг. Их пластиковые пальцы были уже совсем близко к моему отражению.
Решать нужно было сейчас.
К черту логику.
Я развернулся к зеркалу, которое стояло прямо передо мной. К тому, в котором десятки безликих тварей тянули ко мне руки. Если это и есть главная ложь, то я разобью ее.
— Получайте!
Я закричал и со всей силы, вложив в удар весь свой страх и всю свою ярость, ударил разводным ключом прямо в центр зеркала. Прямо в лицо своему отражению.
Раздался оглушительный звон.
Зеркало не разбилось. Оно пошло трещинами, как лед на реке. Сотни серебряных паутинок разбежались от точки удара.
Но отражение в нем… оно изменилось.
Армия манекенов исчезла. Вместо них я увидел…
Саму комнату. Реальную.
Я увидел узкое, заставленное зеркалами помещение. И в дальних углах, там, где были тени, стояли они. Четыре неподвижные фигуры безликих манекенов. Они не окружали меня. Они просто стояли в углах, как мебель. Как часть декора.
«То, что стоит у тебя за спиной в зеркале, может не стоять там на самом деле».
Зеркало лгало. Оно создавало иллюзию окружения, иллюзию армии. А на самом деле их было всего несколько. И они были неподвижны.
Я ударил еще раз.
И еще.
С каждым ударом трещин становилось все больше. А потом, с оглушительным грохотом, зеркало осыпалось на пол тысячами сверкающих осколков.
За ним не было стены.
За ним был проход. Темный, узкий коридор, ведущий из этой проклятой комнаты.
Я не стал медлить. Я перепрыгнул через груду осколков и бросился в спасительную темноту.
Выбравшись из лабиринта, я обернулся. Посмотрел на то место, где только что был.
Здание не просто пыталось меня убить.
Оно пыталось свести меня с ума.
Глава 14
Я бежал. Снова. Казалось, в этом проклятом месте я только и делал, что бежал. Темный коридор, который открылся за разбитым зеркалом, был моим спасением, и я несся по нему, не оглядываясь. Под ногами хрустели мелкие осколки, прилипшие к подошвам кроссовок. Звон разбитого стекла все еще стоял у меня в ушах.
Коридор оказался коротким и вывел меня в уже знакомую круглую залу со «звездным небом» на потолке. Я вылетел из арки, как ошпаренный, и замер посреди холла, тяжело дыша. Огляделся по сторонам. Пусто. Тихо. Никаких манекенов. Никаких вспышек света.
Оно отступило. На время.
Я прислонился к холодной стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Руки дрожали. Взгляд упал на разводной ключ, который я все еще сжимал в руке. Его головка была покрыта мелкими царапинами от ударов о зеркало.
Я выжил. Снова. Я разгадал его загадку.
— Не так-то просто меня провести, да? — прошептал я в пустоту, обращаясь то ли к зданию, то ли к самому себе. В голосе не было бравады. Только бесконечная, звенящая усталость.