Нужно было найти укрытие. Настоящее. Не временную кладовку, а место, где можно перевести дух, собраться с мыслями. Моя «база» в электрощитовой за залом аттракционов была слишком далеко. И, скорее всего, уже небезопасна. Здание знало, где я был. Оно училось.
Я выбрал один из пяти коридоров, ведущих из холла. Тот, что казался самым темным и неприметным. Я шел медленно, светя себе под ноги фонарем. Мощный луч вырывал из темноты куски реальности: обшарпанные стены, какие-то ящики, сваленные в углу, паутину под потолком. Эта часть здания выглядела более старой, более заброшенной. Здесь не было ярких красок и дурацких рисунков. Только бетон, пыль и запустение.
Я нашел то, что искал, минут через пять. Маленькая комната, похожая на бывшую кладовку или кабинет завхоза. Дверь была не заперта, а внутри стоял старый металлический шкаф и стол. Идеально.
Я вошел, закрыл за собой дверь и подпер ее столом. Это было ненадежно, но давало хоть какую-то иллюзию безопасности. Я сел на пол, прислонившись спиной к шкафу, и выключил фонарь. Нужно было беречь батарейки.
Комната погрузилась в почти полную темноту. Лишь слабый свет пробивался из-под двери. Неожиданно, я услышал какой-то гул. Совсем близко. Будто человек десять пытались перекричать друг друга, совсем не обращая внимания, что говорит другой.
«Голоса в вентиляции. Они зовут меня по имени».
Я вспомнил запись из блокнота. Мой предшественник тоже их слышал.
— Кто здесь? — прошептал я, и мой голос утонул в шепоте.
«…помоги…»
«…выпусти…»
«…холодно…»
Они не отвечали мне. Они просто… говорили. Жаловались. Умоляли. Десятки голосов, сливающихся в один протяжный, страдальческий стон. Это было похоже на радио, настроенное на волну между станциями, где пробиваются обрывки чужих разговоров, чужих жизней. Только здесь были обрывки чужих смертей.
— Вы… вы такие же, как я? — спросил я у решетки. — Вы тоже были здесь сторожами?
Шепот на мгновение стих. А потом один голос, чистый и звонкий, как колокольчик, произнес прямо над моей головой:
— Поиграй с нами, Артём.
Я отшатнулся от стены, как от огня.
Оно знает мое имя.
Это не просто эхо. Не просто остаточные воспоминания. Оно живое. Оно общается. Здание. Оно говорило со мной. Оно использовало голоса своих прошлых жертв, чтобы заманить меня, свести с ума.
— Нет! — я вскочил на ноги. — Оставьте меня в покое!
«…мы знаем, что тебе страшно…»
«…мы можем помочь…»
— Заткнитесь!
«…здесь есть выход… тайный ход…»
— Я вам не верю!
Я зажал уши руками, но это не помогало. Голоса были уже не в вентиляции. Они были у меня в голове.
«…просто подойди к решетке… мы покажем…»
«…здесь совсем не страшно, Артём…»
«…останься с нами… навсегда…»
— Нет! Убирайтесь!
Я метался по крошечной комнатке, как зверь в клетке. Голоса смеялись. Теперь это был не шепот. Это был хор. Хор сумасшедших, поющих мне колыбельную безумия.
Мне нужен был свет. Яркий свет. Правило №3.
Я выхватил фонарь и направил мощный луч прямо на вентиляционную решетку.
— Убирайтесь, я сказал!
Шепот оборвался. Так же внезапно, как и начался. Словно кто-то выключил невидимое радио. Наступила тишина. Оглушительная, блаженная тишина.
Правило сработало. Свет отпугнул их.
Я стоял, тяжело дыша, и не опускал фонарь. Луч света выхватывал из темноты старую, ржавую решетку, покрытую паутиной.
И тут я заметил кое-что.
Застрявшее между прутьями решетки.
Что-то белое. Похожее на сложенный в несколько раз листок бумаги.
Мое сердце пропустило удар.
Неужели?..
Я подтащил к стене тяжелый стол, взобрался на него. Руки дрожали так, что луч фонаря плясал по стене. Я поднес его вплотную к решетке.
Это была вырванная страница. Из блокнота.
Она была засунута туда с той стороны. Изнутри вентиляционной шахты. Словно кто-то, прячась там, оставил мне послание.
Мой предшественник.
Он прятался здесь. В этой самой комнате. Он слышал те же голоса. И он оставил это для меня. Или для того, кто придет после.
Я просунул пальцы сквозь прутья. Бумага была ветхой, она крошилась от малейшего прикосновения. Я аккуратно, боясь порвать, вытащил ее.
Спрыгнул на пол и развернул.
Буквы, написанные карандашом, почти стерлись. Но разобрать их было можно.
Это была карта.
Грубая, нарисованная от руки схема какой-то части здания. Несколько коридоров, квадратики комнат. Я узнал круглый холл, из которого пришел. Узнал длинный коридор, ведущий к моей кладовке.
А в центре схемы был большой прямоугольник, подписанный одним словом: «ЩИТОВАЯ».