Я сделал первый шаг внутрь. Мои кроссовки утонули в искусственной траве. Я направил луч фонаря прямо на слона.
— Я тебя вижу, — проговорил я. — Я на тебя смотрю. Не двигайся.
Я медленно пошел вперед, не сводя луча со слона. Я чувствовал себя укротителем, вошедшим в клетку с хищником. Фонарь был моим хлыстом. Моим единственным средством контроля.
Я прошел мимо него. Он не шелохнулся. Я перевел луч на жирафа.
— Теперь твоя очередь.
Я пятился, держа жирафа в круге света. Я чувствовал себя идиотом, разговаривающим с пластиковыми статуями. Но это помогало. Это создавало иллюзию диалога, иллюзию того, что я не один в этой кромешной тьме.
Я видел, как за пределами светового пятна тьма живет своей жизнью. Мне казалось, я слышу шорохи. Мне казалось, я вижу движение боковым зрением. Но я заставлял себя не смотреть. Одно неверное движение — и я активирую кого-то еще. Кого-то, кого я пока не вижу.
Я прошел половину зала. Скалы, за которыми был мой вход, были уже близко.
И тут я услышал его.
Тихий, едва различимый плеск. Он донесся со стороны реки.
Я резко направил луч туда.
Крокодил. Он был на том же месте. Но… что-то изменилось. Мне показалось, или его пасть была открыта чуть шире? И на воде вокруг него расходились круги.
— Ты тоже, да? — прошипел я.
Я снова посмотрел на карту, светя на нее телефоном, который держал под мышкой. Да, мне нужно было пройти мимо реки. Прямо рядом с ним.
— Черт.
Я снова сфокусировал луч фонаря на крокодиле. Его стеклянные глаза хищно блеснули.
Я пошел. Медленно. Шаг за шагом. Искусственная трава сменилась скользкими, нарисованными камнями. Я держал луч света прямо на его голове. Я не смотрел ему в пасть. Я смотрел ему в глаза.
И тут мой фонарь мигнул.
Раз.
На долю секунды зал погрузился в абсолютную тьму.
И в этой темноте я услышал громкий всплеск и скрежет.
Когда свет загорелся снова, крокодила в реке не было.
— Где?! — выкрикнул я, в панике вращая фонарем.
Луч заметался по залу, выхватывая из темноты неподвижные фигуры. Слон. Жираф. Какие-то обезьяны на лианах, которых я раньше не замечал.
Где он?!
Я направил луч себе под ноги.
И увидел его.
Он лежал на берегу. В двух метрах от меня. Он выбрался из воды за ту секунду, пока не было света. Его длинное, бугристое тело преграждало мне путь. А его разинутая пасть была направлена прямо на меня.
Я закричал и отпрыгнул назад.
Фонарь мигнул снова.
Тьма.
Скрежет. Он был совсем рядом.
Свет.
Он был в метре. Он полз ко мне. Я мог разглядеть каждый его пластиковый зуб.
— Нет! Убирайся!
Я в отчаянии направил луч ему прямо в пасть.
И тут фонарь начал мигать. Не переставая. Как стробоскоп.
Тьма-свет-тьма-свет.
С каждой вспышкой света крокодил был все ближе.
Скрежет-вспышка-скрежет-вспышка.
Он двигался рывками. В уродливом, дергающемся танце смерти.
Я пятился, спотыкаясь, и не мог оторвать от него взгляда.
— Батарейки! — догадался я. — Садятся батарейки!
Я же купил новые! Самые дорогие! Как они могли сесть так быстро?
Или… или это не они. Это здание. Оно влияет на электронику. Оно высасывает жизнь из моих батареек.
Я ударил по фонарю ладонью. Он загорелся ровным светом.
Крокодил замер. Его нос почти касался моих кроссовок.
Я стоял, не дыша. Между нами — сантиметры. Я и он. И спасительный круг света, который мог погаснуть в любую секунду.
Что делать? Бежать? Но тогда я активирую всех остальных. Слона, жирафа, обезьян. Они разорвут меня.
Нужно было менять батарейки. Прямо здесь. Прямо сейчас.
Это было чистое самоубийство. Чтобы поменять их, мне нужно было выключить фонарь. Погрузиться во тьму на несколько секунд.
И за эти несколько секунд он до меня доберется.
Я посмотрел на него. В его черных, бездушных глазах не было ничего, кроме голода.
Нет. Не вариант.
Я медленно, не отводя луча от его морды, начал отступать. Шаг. Еще шаг. Он не двигался.
Но фонарь мигнул снова. Дольше. Секунды на две.
Когда свет вернулся, крокодил был уже не передо мной. Он был сбоку, отрезая мне путь к скалам.
Он был умнее белки. Он не просто нападал в лоб. Он маневрировал. Он загонял меня.
Фонарь снова замигал, и на этот раз не перестал. Он превратился в жалкий, умирающий стробоскоп. Вспышки становились все реже, все тусклее.
Я был в ловушке. В темноте, окруженный гигантскими хищниками, которые оживали в тот момент, когда гас мой единственный источник света.