Этого хватило.
Я услышал скрежет и топот.
Когда я снова направил луч вперед, они были ближе. На метр. Все. И слон, и крокодил, и носорог вдалеке. Они двигались синхронно, как единый организм.
— Черт!
Я добежал до скал. Это была просто груда серого пластика, имитирующая валуны. Я забежал за них, ища глазами дверь.
Вот она! Неприметная металлическая пластина, почти сливающаяся с поверхностью скалы. На ней не было ручки. Только маленькое, едва заметное углубление.
Я нажал на него.
Ничего.
Нажал сильнее. Попытался поддеть ногтями. Бесполезно.
— Открывайся! — закричал я, в панике колотя по двери кулаком.
Сзади раздался треск. Я обернулся.
Слон. Он просто шел напролом. Он ломал пластиковые деревья, как спички. Он шел прямо на меня.
Я светил ему в морду, но это его не останавливало. Он просто закрывал глаза своими пластиковыми веками и шел вперед.
Правило №1 дало сбой. Или у него было свое, особенное правило.
Дверь. Как ее открыть?!
Я снова посмотрел на карту. Рядом со входом была маленькая пометка. Я не разобрал ее в прошлый раз.
«Нажми на глаз змеи».
Какой змеи?!
Я посветил фонарем по сторонам. И увидел ее. На скале, прямо над дверью, была нарисована извивающаяся кобра. А один ее глаз был сделан из красного стеклышка.
Я подпрыгнул и со всей силы нажал на этот «глаз».
Раздался щелчок. Дверь со скрежетом отъехала в сторону, открывая темный, узкий проход.
Я не раздумывал. Нырнул внутрь.
Слон был уже в двух шагах. Я видел его гигантские бивни.
Я нажал на глаз змеи с внутренней стороны. Дверь с грохотом закрылась прямо перед мордой слона. Я услышал, как он с ревом врезался в нее. Металл содрогнулся, но выдержал.
А потом все стихло.
Я стоял в полной темноте и тишине, прижавшись спиной к вибрирующей двери. Я был в безопасности. В техническом тоннеле.
Я включил фонарик на телефоне, чтобы сэкономить батарейки в основном. Тоннель был узким, не больше метра в ширину. Стены из голого бетона, по которым тянулись толстые кабели и трубы. Пахло сыростью и ржавчиной.
Я шел по этому тоннелю, наверное, минут двадцать. Он то опускался, то поднимался, несколько раз разветвлялся, но я сверялся с картой и шел по стрелкам.
Наконец, я вышел к маленькой площадке, где стояла лестница, ведущая вниз. В подвал. Щитовая, судя по карте, была там.
Но я больше не мог идти. Ноги дрожали, руки тряслись. Адреналин отступил, и на меня навалилась такая усталость, что я едва мог стоять.
Нужен был привал. Хотя бы на десять минут.
Рядом с лестницей была дверь в какую-то подсобку. Я зашел внутрь. Это была крошечная комната, заваленная старыми картонными коробками. Я запер дверь изнутри на щеколду, сел на пол, прислонившись к коробкам, и достал блокнот.
Нужно было читать дальше. Узнать, что еще меня ждет.
Я открыл его на той странице, где остановился. Почерк автора, которого я мысленно уже окрестил своим «предшественником», становился все хуже.
«Ночь пятая. Или шестая? Я потерял счет. Они почти достали меня сегодня. В Комнате смеха. Зеркала лгут. Всегда лгут. Я выжил, только потому что разбил одно из них. Меня зовут Юрий. Если кто-то это читает, меня зовут Юрий. Я не хочу умирать безымянным».
Юрий.
Так вот как его звали. Юрий. У него было имя. Была дочь, чье лицо ему показывало это здание. Он был реальным человеком. И он погиб здесь.
Я почувствовал, как к горлу подступает ком. Я читал не просто инструкцию. Я читал последние дни жизни человека.
Я перелистнул страницу. Записи становились все более отчаянными, философскими.
«Я понял, чего оно хочет. Оно не просто убивает. Это было бы слишком просто. Оно поглощает. Ассимилирует. Те голоса, что я слышу в вентиляции… это не призраки. Это они. Те, кто был до меня. Их сознания, их страхи, их воспоминания — все это стало частью здания. Оно питается нами. Оно строит себя из наших кошмаров».
Я вспомнил шепот. «Поиграй с нами, Артём». Это были не просто слова. Это было приглашение. Приглашение присоединиться к их хору. Стать еще одним голосом в стене.
«Я думаю, я понял, где его слабое место. Сердце. Я не знаю, что это, но я чувствую его. Иногда, когда тихо, я слышу, как оно бьется. Гул, который проходит по всему зданию. Оно находится в центре. В той гигантской игровой зоне, похожей на многоуровневый лабиринт для детей. Карусель. Она заманивает туда. Это его желудок. Оно загоняет туда своих жертв, чтобы переварить. Чтобы сделать их частью себя».