Сердце. Карусель. Лабиринт. Все сходилось. Музыка звала меня именно туда. Здание пыталось меня сожрать.
«Я должен добраться до него. До этого Сердца. Нельзя просто прятаться ночь за ночью. Это не жизнь. Рано или поздно оно меня достанет. Я должен попытаться уничтожить его. Должен быть способ. У всего есть источник питания. У всего есть Ахиллесова пята. Я иду туда. Этой ночью я иду к Сердцу».
Это была предпоследняя запись в блокноте.
На последней странице было всего несколько слов, нацарапанных, видимо, уже в полной темноте. Буквы были кривыми, почти нечитаемыми.
«Оно слишком сильное. Я не…»
Запись обрывалась.
Я закрыл блокнот. Руки дрожали.
Теперь я знал все. Или почти все. Я знал, кто такой Юрий. Я знал его судьбу. И я знал, что меня ждет то же самое, если я не смогу это остановить.
Прятаться бесполезно. Выживать ночь за ночью — это лишь отсрочка приговора.
Юрий был прав. Единственный выход — атаковать. Найти слабое место. И ударить. Уничтожить это место, чтобы оно больше не существовало.
Щитовая была первым шагом. Свет ослабит его. А потом…
Потом я пойду по его стопам.
Я пойду к Сердцу.
Глава 17
Слова Юрия обожгли меня. «Оно поглощает». «Сердце». «Я иду туда». Он пошел. И не вернулся… Я сидел в темноте подсобки, сжимая в руках его дневник, и чувствовал себя не просто напуганным, а… словно посвященным. Юрий передал мне эстафету. Он проиграл свою битву, но оставил мне оружие — знание. Как подобраться к этому монстру, чтобы уничтожить его.
Прятаться было больше нельзя. Просто выживать до шести утра — значило оттягивать неизбежное. Рано или поздно это место сожрет и меня.
Но и бросаться в атаку вслепую, как это, видимо, сделал Юрий, было самоубийством. Мне нужно было больше информации. Дневник рассказал мне что происходит, но не рассказал почему. Почему это здание такое? Кто его построил? Кто мог создать такого монстра?
— Должны же быть какие-то документы, — прошептал я в пустоту. — Планы. Чертежи. Что-то.
Где их можно найти? Не в игровых залах. Не в технических тоннелях. В офисах. В административном крыле, если оно здесь вообще есть. Место, где сидели менеджеры, инженеры, бухгалтеры, пока этот проект не превратился в кошмар.
Я поднялся на ноги. Новая цель придала мне сил. Я больше не бежал от монстров. Я искал ответы.
Я выбрался из подвала, и вернулся в лабиринт коридоров на первом этаже. Я двигался осторожно, постоянно оглядываясь, держа фонарь наготове. Каждый темный угол, каждая приоткрытая дверь заставляли сердце замирать. Но пока было тихо. Здание, казалось, выжидало, наблюдая за моим следующим ходом.
После долгих блужданий я наткнулся на то, что искал. Коридор, который отличался от остальных. Пол здесь был покрыт не линолеумом, а старым, вытертым ковролином. На стенах висели выцветшие постеры с анонсами аттракционов, которые так и не открылись. А на дверях были таблички. «Бухгалтерия». «Отдел кадров». «Кабинет директора».
Я нашел его нервный центр. Мозг зверя.
Большинство дверей были заперты наглухо. Я дергал ручки, толкал плечом — бесполезно. Но одна дверь, с табличкой «Проектный отдел», поддалась. Замок был сломан, словно кто-то в спешке выбил его.
Я заглянул внутрь.
Это был большой, просторный офис, погруженный во мрак. Луч фонаря выхватил из темноты ряды столов с древними компьютерами, заваленные папками и бумагами. На стенах висели доски с графиками и схемами. Воздух был спертым, пахло пылью и старой бумагой. Это место было похоже на капсулу времени. Офис, который покинули в один миг, бросив все как есть. На одном из столов я увидел кружку с окаменевшим пакетиком чая.
— Кто-то очень спешил отсюда убраться, — пробормотал я.
Я закрыл за собой дверь и забаррикадировал ее тяжелым шкафом для документов.
Я начал методично обыскивать столы. Большинство документов были скучными и бесполезными: счета, накладные, служебные записки. Но в самом дальнем углу, на столе, который, видимо, принадлежал начальнику отдела, я нашел то, что искал.
Несколько больших, туго скрученных рулонов ватмана. Чертежи.
Мое сердце забилось быстрее. Я расстелил первый рулон на полу, придавив углы тяжелыми папками.
Это был архитектурный план. Фасад. Тот самый, уродливо-футуристичный, который я видел снаружи. Только здесь, на бумаге, он выглядел еще более безумным. Все эти асимметричные линии, нелогичные изгибы… это была не просто фантазия. В этом был какой-то больной, извращенный порядок.
В правом нижнем углу стоял штамп. Я посветил на него фонарем. Название проекта: Развлекательный центр «Счастливое детство». А ниже — имя, от которого по моей спине пробежал ледяной холодок.