Я достал красный маркер и начал наносить на чертеж свой собственный маршрут. Я не доверял зданию. Я доверял только его создателю. Кроль спроектировал этот ад, и его чертежи, какими бы безумными они ни были, были единственной правдой в этом мире лжи.
Потом я снова и снова перечитывал блокнот. Правила. Я должен был знать их не просто умом. Я должен был чувствовать их кожей.
Правило №1: Смотри на них.
Правило №5: Не доверяй отражениям.
Правило №9: Не ешь.
Каждое правило было оплачено чьей-то жизнью. И я не имел права забыть ни одно из них.
Ближе к вечеру я вышел из гостиницы. Моя подготовка была не только умственной. Мне нужно было снаряжение.
Я зашел в строительный магазин.
— Здравствуйте, мне нужна канистра. Металлическая. Литров на десять, — сказал я продавцу, усатому мужчине в синем комбинезоне.
— Бензин возить? — деловито спросил он.
— Типа того, — я старался выглядеть как можно более буднично. — И зажигалку. Самую надежную, какую сможете предложить. Чтобы не гасла на ветру.
Он протянул мне тяжелую красную канистру и металлическую турбо-зажигалку. Я расплатился наличными.
— Удачи с вашим «бензином», — хмыкнул он мне вслед.
Я вышел из магазина, чувствуя тяжесть канистры в руке. Это был мой козырь. Мой последний аргумент. Если у Сердца есть источник питания, как предполагал Юрий, то, скорее всего, он электрический. Но что, если я не смогу его отключить? Что, если он защищен?
Тогда я его просто сожгу.
Огонь. Стихия очищения. Единственное, что может справиться с этим пластиковым, гниющим кошмаром. Я не знал, сработает ли это. Но я должен был попробовать.
Я заехал на самую дальнюю, почти заброшенную заправку и наполнил канистру доверху. Запах бензина ударил в нос. Это был запах войны.
Последние часы я провел, сидя на скамейке в парке и глядя, как солнце садится за горизонт. Последний закат. Может быть, последний в моей жизни. Небо окрасилось в кроваво-красные и фиолетовые тона. Красиво.
Я не чувствовал страха. Он перегорел. Осталась только холодная, тяжелая, как сталь, решимость. Я думал о Диме. Надеюсь, он послушал меня. Надеюсь, он уехал. Я думал о Юре. О его дочери, которая так и не дождалась отца. Я думал о тех безымянных душах, что шептали в стенах.
Я шел туда не ради денег. Не ради спасения собственной шкуры.
Я шел туда, чтобы отомстить. За них всех.
Когда часы на телефоне показали десять вечера, я встал. Вызвал такси.
— Куда едем? — спросил водитель, косясь на канистру у меня в ногах.
— На Промышленный проспект, тринадцать, — сказал я спокойно. — В «Счастливое детство».
Водитель присвистнул.
— Туда? Парень, да ты либо самый смелый, либо самый глупый человек в этом городе. Говорят, там сегодня ночью вообще что-то странное творилось. Соседи жаловались на грохот, будто здание рушится.
— Просто довезите, — сказал я, глядя в окно на проплывающие мимо огни города.
Машина остановилась у знакомых ворот. Я расплатился, вышел и глубоко вдохнул ночной воздух.
В этот раз здание встречало меня иначе.
Оно было темным.
Ни в одном окне не горел свет. Даже тот тусклый аварийный, что я видел в первую ночь. Оно затаилось. Оно ждало меня.
— Я пришел, Кроль, — сказал я в тишину. — Вечеринка начинается.
Я пролез через дыру в заборе. Подошел к служебной двери. Ключ был на месте.
Я вошел внутрь.
И меня встретила абсолютная, непроглядная тьма. И тишина. Не та обманчивая, стерильная тишина, что была раньше. А тяжелая, гнетущая, как в склепе.
— Решил сменить тактику? — усмехнулся я, включая свой мощный фонарь.
Луч света вырвал из темноты знакомое фойе. Оно было разгромлено. Карусель перекошена, игровые автоматы опрокинуты. Повсюду валялись куски потолочных плит. Моя прошлая вылазка оставила шрамы. И здание их почему-то не восстановило.
Маскоты стояли на своих местах. Белка, медведь, заяц. Но в темноте, в рваном свете фонаря, они выглядели еще более зловеще.
— Знаю, знаю, вы ждете, пока я отвернусь, — сказал я, медленно проходя мимо них. — Не сегодня, ребята. Сегодня у меня нет на вас времени.
Я не стал запирать за собой дверь. В этот раз я не был пленником. Я был охотником, вошедшим в логово зверя. И я собирался выйти через парадный вход. Или не выйти совсем.
Я не пошел в комнату охраны. Я не пошел искать укрытия.
Я достал из рюкзака чертежи. Расстелил их прямо на грязном полу, в центре фойе.
— Так. Вот он я, — сказал я, светя на план. — А вот здесь… — палец указал на центр здания. — Вот здесь моя цель.