— Я не могу больше сидеть у тебя на шее, — отрезал я. — Я ценю твою помощь, правда. Но я должен разобраться с этим сам. Это всего одна ночь. Что может случиться? Посижу в будке охраны, посмотрю в мониторы, а утром получу деньги и решу все свои проблемы.
— А если там нет никакой будки? Если тебя там встретят совсем не для того, чтобы дать работу?
— Я не ребенок. Буду осторожен. Если что-то покажется странным, я сразу уйду.
Это была очередная ложь. Я не мог уйти. Голос в телефоне ясно дал это понять. Но Диме об этом знать было не обязательно.
Мы спорили еще около часа. Он приводил доводы, логичные и веские. Я отмахивался от них, цепляясь за свою безумную надежду. В конце концов, он сдался, видя, что я непробиваем.
— Ладно, — выдохнул он, проводя рукой по волосам. — Черт с тобой, упрямый баран. Но ты мне обещай. Будешь на связи. Я буду звонить каждый час. Если не ответишь хоть раз, я вызываю ментов и еду туда. Понял?
— Понял, — кивнул я, чувствуя одновременно и облегчение, и укол вины. — Спасибо, Дим.
— Не за что меня благодарить, — он посмотрел на меня тяжелым взглядом. — Просто вернись утром живым.
Остаток дня пролетел в тумане. Я пытался отвлечься, смотрел какой-то фильм, который Дима включил, но сюжет ускользал. Все мои мысли были там, на Промышленном проспекте, дом тринадцать. Я снова и снова прокручивал в голове разговор. Искаженный голос. Странные вопросы. Ключ под ковриком. И трижды повторенное правило.
Каждая здравомыслящая часть моего мозга кричала: «Беги!». Но отчаяние шептало: «Это твой единственный шанс».
Когда на часах было десять вечера, я начал собираться. Надел самые плотные джинсы, толстовку, старую куртку. Сложил в рюкзак только самое необходимое: пауэрбанк для телефона, бутылку воды и термос с дешевым кофе, который заварил Дима.
— Вот, возьми, — он протянул мне небольшой, но тяжелый перцовый баллончик. — На всякий случай. И деньги на такси. Туда и обратно.
— Не надо, я…
— Надо, — перебил он. — Возьми. Автобусы уже в такую глушь не ходят. И звони. Слышишь?
Я кивнул, засовывая баллончик и деньги в карман.
— Увидимся утром, — я попытался улыбнуться, но получилась кривая гримаса.
— Давай. Удачи там.
Он проводил меня до двери. В его взгляде было столько тревоги, что мне на секунду захотелось все отменить, остаться здесь, в безопасности его маленькой квартиры. Но я уже сделал свой выбор.
Я спустился по лестнице и вышел на улицу. Ночной город встретил меня прохладным ветром и светом фонарей. Я вызвал такси, сел в машину и назвал водителю адрес, который уже выучил наизусть.
Промышленный проспект, дом тринадцать.
Машина тронулась, унося меня из знакомого района все дальше и дальше, в промзону, туда, где огни города становились реже, а тени — гуще.
Я ехал навстречу самой странной и, возможно, самой опасной ночи в моей жизни, убеждая себя, что это просто работа. Всего лишь одна смена.
Что может пойти не так?
Глава 3
Машина несла меня сквозь артерии спящего города. Яркие витрины и шумные проспекты сменялись тихими спальными районами, а затем и они остались позади. Фонари становились все реже, асфальт под колесами — хуже. Мы въехали в царство складов, заброшенных заводов и бесконечных бетонных заборов с колючей проволокой. Таксист, до этого молчавший всю дорогу, нервно покосился на меня в зеркало заднего вида.
— Уверен, что тебе сюда, парень? — его голос был прокуренным и недоверчивым.
— Да, Промышленный, тринадцать. Все верно.
Он хмыкнул, снова уставившись на дорогу, которая превратилась в разбитую грунтовку.
— Тринадцатый… Место гиблое. Говорят, проклятое оно. Сколько лет стоит, никак достроить не могли, а потом и вовсе забросили. Там по ночам только собаки бродячие да наркоманы тусуются. Тебе туда зачем?
Я сглотнул. Каждое его слово было маленьким гвоздем, который он методично забивал в крышку гроба моей уверенности.
— На работу, — буркнул я, глядя в окно на проплывающие мимо серые, безликие строения.
— На работу? — он откровенно расхохотался. — Ночную? В эту дыру? Кем, призраков сторожить?
— Типа того, — я решил не вдаваться в подробности.
Машина резко затормозила, подняв облако пыли. В свете фар выросла тень. Огромная, бесформенная, она пожирала звездное небо.
— Приехали, — бросил таксист, не глуша мотор. — Промышленный проспект, дом тринадцать. С тебя семьсот рублей. Дальше не поеду, извини.
Я расплатился деньгами, которые дал Дима, и вылез из машины. Дверца захлопнулась с такой поспешностью, будто водитель боялся, что мрак промзоны затянет его внутрь. Не успел я сделать и пары шагов, как машина развернулась и на полной скорости умчалась прочь, оставив меня одного в пыльном облаке света от своих габаритных огней.