— Ты думаешь, они хотят этого? Думаешь, они хотят быть уничтоженными? Они — часть меня. Они — это я.
— Они пленники! — крикнул я, и мой голос эхом разнесся по гигантскому залу. — И я их освобожу!
— От жизни? — усмехнулся голос. — Глупый, глупый мальчик. Ты ничего не понял. Я не убиваю. Я дарую вечность.
Он сделал еще один шаг. Он был уже в нескольких метрах от меня. Я знал, что не смогу победить его в открытом бою. Прошлый раз мне просто повезло.
Нужно было бежать. Но не прочь. А вокруг. Использовать это место. Использовать архитектуру этого ада против его же стража.
— Посмотрим, чья вечность окажется прочнее, — прорычал я.
И, прежде чем он успел сделать следующий шаг, я развернулся и выскочил из-под купола.
— Куда же ты? — раздался за моей спиной его насмешливый голос.
Я не ответил. Я бежал.
Я рванул к ближайшей конструкции — к винтовой лестнице, ведущей на второй уровень этого многоярусного кошмара.
— Ты не сбежишь, Артём! — рев ударил мне в спину. — В моем доме некуда бежать!
Я взлетел по ступеням, перепрыгивая через две. Лестница дрожала под его приближающимися тяжелыми шагами. Он был прямо за мной.
Я выскочил на платформу второго уровня. Отсюда, как щупальца, расходились несколько закрытых труб-тоннелей и подвесных мостиков из сетки. Я не раздумывая нырнул в одну из труб.
Внутри было тесно и темно. Я полз на четвереньках так быстро, как только мог. Поверхность была скользкой, и я чувствовал, как под моими ладонями она слабо пульсирует.
Сзади раздался оглушительный грохот.
Я оглянулся.
Счастливчик не полез за мной. Он просто проломил стену лабиринта своей массой, вырвав кусок пластиковой плоти, и оказался на той же платформе, куда вела моя труба.
— Я же сказал, — его голос гулко разносился по тоннелю. — Бежать некуда.
Он был умнее. Он не играл по правилам своего же лабиринта. Он его ломал.
Я вылез из трубы на небольшой площадке, где висели какие-то канаты и кольца, как в спортзале. Внизу, подо мной, был огромный бассейн с разноцветными шариками. Тот самый, где я видел силуэты.
Счастливчик приближался. Я слышал его шаги.
Я схватился за один из канатов и, оттолкнувшись, полетел. Я пронесся над бассейном, и на мгновение, в красном пульсирующем свете, мне показалось, что силуэты внизу подняли на меня свои головы.
Я приземлился на другой стороне, на узком сетчатом мостике. Сетка прогнулась под моим весом, качнулась.
Медведь не стал прыгать. Он просто начал идти по мостику. Сетка трещала, растягивалась под его весом.
— Ты разрушишь его! — крикнул я.
— Я — это он, — ответил голос. — Я отстрою себя заново. Из твоих костей.
Мостик не выдержал. С оглушительным треском лопнули крепления с его стороны, и Счастливчик с ревом полетел вниз.
Он рухнул в бассейн с шариками. Разноцветный пластик взлетел в воздух, как от взрыва.
Я выиграл время.
Я побежал дальше. Моей целью был не выход. Моей целью был центр. Источник питания. Мне нужно было вернуться туда. Но не по прямой. Мне нужно было заманить его, отвлечь.
Я забрался на самый верхний уровень, на узкую платформу, которая шла по периметру всего зала. Отсюда Сердце было как на ладони. Я видел внизу сетчатый купол. Видел бассейн, в котором скрылся Счастливчик.
Я ждал.
Поверхность бассейна зашевелилась. И из-под шариков, как чудовище из глубин, начала подниматься его фигура. Он был весь покрыт разноцветным пластиком, который осыпался с него, как конфетти.
Он поднял свою безликую голову и посмотрел прямо на меня.
— В кошки-мышки, Артём? — его голос был полон ядовитого веселья. — Я люблю эту игру.
Он не полез по лестнице. Он просто протянул лапу и ухватился за одну из вертикальных опор. И начал лезть. Прямо по стене. Как гигантский, уродливый паук.
Он двигался быстро, цепляясь за выступы, пробивая пластик там, где не за что было ухватиться.
— Ты от меня не уйдешь!
Я побежал по платформе. Я знал, что у меня есть всего несколько секунд, пока он карабкается.
Я увидел вход в длинную, закрытую горку-трубу. Согласно чертежам Кроля, она делала несколько петель и выводила прямо к центральной площадке. Это был мой шанс.
Я нырнул в темное, пульсирующее отверстие.
И полетел вниз, вслепую. Меня бросало от стенки к стенке. Вокруг меня, в самой плоти трубы, вспыхивали и гасли лица. Искаженные болью, застывшие в беззвучном крике. Лица пленников.
— Держитесь, — шептал я. — Я почти у цели.
Труба выплюнула меня на тот самый «кожаный» пол, в нескольких метрах от купола.
Я вскочил на ноги. Моя цель была так близко. Я мог бы добежать. Бросить зажигалку.