На следующий день Стремилова заявилась к Вере. Квартира ей понравилась, она даже начала мысленно переставлять в ней мебель. А когда провинциалка увидела фотографию Сергея Субботина, то окончательно уверилась в скорой победе. Невзрачный, с залысиной, в очках – да он будет на седьмом небе от счастья, когда такая красавица, как Танюша, обратит на него внимание!
Гостеприимная хозяйка усадила Танюшу пить чай. Потекла неторопливая беседа, через полчаса они уже перешли на «ты» и почти подружились.
– А где ты живешь, в общежитии? – поинтересовалась Вера.
Стремилова мобилизовала все свои актерские способности и – зарыдала в голос. Вера кинулась ее успокаивать:
– Что случилось?
В ответ гостья заскулила:
– Они… на меня… с ножом… убить грозятся…
Вера налила ей минеральной воды:
– Успокойся и расскажи, что случилось.
Изображая истерику, Стремилова так сильно стучала зубами по стакану, что чуть не откусила стекло. Размазывая слезы по лицу, она приступила к рассказу.
Приехав в Москву, она сняла комнату в коммунальной квартире. Квартира оказалась неблагополучной, одни алкаши и наркоманы. Соседи не дают Тане прохода: сначала попытались подсадить ее на иглу, когда им это не удалось, чуть не изнасиловали. Дня не проходит, чтобы они, угрожая ножом, не норовили втянуть ее в свой притон.
От услышанного Вера пришла в ужас:
– А к участковому ты обращалась?
Стремилова замотала головой:
– У меня нет столичной регистрации, я вообще живу в этой квартире на птичьих правах.
Она лукавила, временная регистрация у нее была, иначе бы провинциалку не оформили официально на работу. Но Вера, далекая от бюрократических формальностей, слушала ее раскрыв рот.
– А общежитие от института тебе не дали?
– В общежитии нет мест, – вздохнула Татьяна, – все комнаты забиты. Обещали, что через месяц освободится койка. Но я, наверное, не доживу до этого светлого дня. Я уже даже на вокзале ночевала, но меня оттуда прогнали проститутки, решили, что я вышла на панель подзаработать. Не знаю, что мне делать, прямо хоть в петлю лезь! Мне бы только месяц продержаться!
Она опять горестно заскулила.
Вера мгновенно приняла решение:
– Если хочешь, поживи месяц у нас, в гостиной. Думаю, муж не будет против.
Радость Стремиловой была неподдельной:
– Ой, спасибо тебе большое! Я вас не стесню, обещаю! Я по хозяйству могу помочь, ужин приготовить, посуду вымыть…
Хозяйка рассмеялась:
– Спасибо, но я сама справляюсь. Главное, чтобы у тебя все наладилось.
«Наладится, уж не сомневайся», – зло подумала Стремилова. Веру она презирала. Такую дуру надо учить, потом сама спасибо скажет.
Однако затем план прохиндейки дал сбой. К немалому удивлению квартирантки, Сергей абсолютно не реагировал на ее призывные взгляды и фривольные намеки. Импотент он, что ли?
Вскоре Татьяне повезло. У Субботиных было двое детей – четырехлетняя Таисия и двухгодовалый Ваня. Младший неожиданно заболел, его увезли на обследование в больницу вместе с мамой. От волнения Сергей не находил себе места, и Стремилова очень искренне ему сочувствовала.
– Может, выпьем по рюмашке? – предложила она. – Снимем напряжение.
За вечер они уговорили бутылку коньяка. Больше мужчина ничего не помнил.
Очнулся Сергей от противного писка будильника. Голова раскалывалась, жутко хотелось пить. Он перевернулся на другой бок и уткнулся в квартирантку. Девушка спала на соседней подушке.
Он растолкал Стремилову:
– Что ты здесь делаешь?
Таня открыла глаза и сладко потянулась. Она выглядела на удивление свежей, словно после душа.
– Это была шикарная ночь, пупсик! – проворковала она. – А слова любви, которые ты мне говорил, я никогда не забуду.
– Какие еще слова любви? Ничего не было!
Сергей вскочил, заметался в поисках одежды. Он обнаружил ее на полу и принялся лихорадочно напяливать.
Стремилова подошла к нему, обняла за плечи.
– Нам было так хорошо вместе, может, продолжим?
Субботин оттолкнул ее:
– Слушай, давай договоримся – между нами ничего не было! Я, по крайней мере, ничего не помню! И если ты скажешь моей жене хоть слово…
– Поняла, не дурочка, – ответила Таня и вышла из спальни, соблазнительно покачивая бедрами.
Через несколько дней Вера с ребенком вернулась домой. Врачи решили, что операция мальчику не требуется, прописали медикаментозное лечение. В тот же вечер, когда дети уже спали, а взрослые ужинали на кухне, Стремилова сказала:
– Да, кстати, Верочка, мы с Сережей хотим тебе кое-что сообщить.
Сергей замер в нехорошем предчувствии, с вилкой около рта.
– Дело в том, – продолжала провинциалка, – что мы полюбили друг друга. А после восхитительной ночи любви мы решили никогда не расставаться.
Повисла длинная пауза. Стало слышно, как урчит дорогой бесшумный холодильник. Вера посмотрела на мужа:
– Сережа, это правда?!
Супруг подавленно молчал, зато провинциалка не умолкала:
– Прости, Верочка, но я не могу молчать. Лучше минута горькой правды, чем долгие годы сладкой лжи. Потом ты сама скажешь нам спасибо.
Сергей наконец пришел в себя:
– Веруня, не верь ей! У меня с ней ничего не было! Я люблю только тебя! Она это нарочно придумала, чтобы нас поссорить! Убирайся из нашего дома, стерва!
Он запустил в Стремилову вилкой, потом полотенцем. Татьяна не стала дожидаться, когда очередь дойдет до сковороды. Она подхватила заранее собранную сумку с вещами и сказала Вере:
– Сергей, конечно, будет все отрицать. Но тогда откуда я знаю, что у него на спине есть шрам, а? Подумай об этом.
Уже на пороге она ласково обратилась к чужому мужу:
– Сереженька, помни, что ты – самое ценное, что есть у меня в жизни. Я тебя люблю и буду за тебя бороться.
– Катись к черту! Не нужна мне твоя любовь!
Субботин продолжал осыпать Татьяну проклятиями, даже когда за ней закрылась дверь. Но мужчина и сам понимал, что Стремилова говорила очень убедительно, жена ей поверила.
Наверное, супруги все-таки помирились. Может быть, они даже договорились никогда не вспоминать об этом инциденте. Вера сделала вид, будто ничего не произошло, а Сергей понял, как ему дорога жена и что он не хочет ее терять.
Однако Стремилова не оставила семью в покое. Она регулярно звонила Вере и заводила одно и то же:
– Ты не интересуешь Сергея как женщина, он живет с тобой только из-за детей. А любит он меня. Отпусти его! Мы вынуждены скитаться по чужим квартирам, заниматься любовью на чужих диванах. Неужели ты не чувствуешь, как он без меня страдает? Все равно ты не будешь с ним счастлива!
Вера, вся в слезах, рассказывала о звонках мужу. Тот твердил:
– Не верь ей, это полная чушь. Я люблю только тебя. Стремилова просто сумасшедшая, ее надо поместить в психушку.
Вера хотела бы верить Сергею, но помимо ее воли в душе рождалось подозрение. Муж задержался на работе? Ага, навещал любовницу. Подарил жене цветы? Значит, заглаживает вину! Лег в постель и мгновенно заснул? Ну конечно, секс ему не нужен, он уже натешился на стороне!!!
Потом вместо Татьяны стала звонить ее мать. Женщина угрожала Вере:
– Если ты не отпустишь Сергея к моей дочери, я наведу на тебя порчу. Моя бабка была колдунья, она научила меня черной магии. Ты заболеешь и умрешь в страшных мучениях. И дети твои заболеют и умрут. У Тани есть их фотография, девочка и мальчик. Шейки тоненькие, глазки ясные, волосики шелковистые. Освободи дорогу моей дочери, иначе случится беда. Мое дело правое, Таня и Сергей любят друг друга, а любовь искупает все.
Конечно, бред сивой кобылы, но когда такое говорят про твоих детей, то любая мать задумается: а может, ну его к лешему, этого кобеля мужа?
Неизвестно, как долго бы все это продлилось и чем закончилось, если бы не вмешался Сергей. Он позвонил Стремиловой и пригласил ее на ужин в один из самых дорогих ресторанов Москвы.