Вечеринка уверенно набирала обороты. Клуб был полон веселящейся публикой. Шум стоял неимоверный, его легко перекрывала громкая музыка. Передо мной стоял бокал шампанского уже третий по счету. Я всерьез задумывалась над тем, чтобы отправиться домой. Ничего, кроме привычного разочарования, праздник мне не принес. В таких случаях я инстинктивно отгораживалась и уходила в себя. Алкоголь тут не помогал, а иное лекарство от скуки мне не известно.
Я заметила знакомое лицо в зеркале напротив. Франц стоял у меня за спиной, он смотрел в другую сторону и внимательно слушал худощавого парня с явно крашенными ярко-оранжевыми волосами. Я закрыла лицо ладонями, желая скрыть нахлынувшие эмоции. К счастью, Франц никак не мог видеть меня в тот момент. В отличие от своего довольно экстравагантного товарища, вырядившегося в яркий костюм, он был одет довольно скромно, совсем без украшений. Фиолетовая рубашка тонкого плотна, серый твидовый пиджак и черные брюки. Дорогие вещи безукоризненного покроя. Непримечательный с виду ансамбль смотрелся стильно. Волосы Франца были гладко зачесаны назад. Усилием воли я заставила себя отвести взгляд и обнаружила, что шампанское закончилось. Раздраженная, я едва не смахнула бокал на пол. Он покатился, зазвенел, готовый упасть. На его пути оказалась моя вечерняя сумочка – небольшой ридикюль, сшитый из шелка и украшенный стеклярусом. Бокал так и остался лежать. Ошарашенная, немного злая, полная противоречивых чувств, я не стала ничего поправлять.
Внезапно за спиной раздался голос, глубокий и низкий. В зеркалах напротив, совсем рядом, отразилось лицо Франца. Он улыбался.
– Вам следует быть поосторожнее, – дружелюбно заметил молодой человек, усаживаясь рядом.
Его тонкая изящная ладонь потянулась к бокалу, чтобы поправить его.
Я отметила его дорогие вечерние туфли, лаковые, блестевшие в свете ярких ламп. Я помню, они как – то особенно поразили меня.
– Розовый «мартини», пожалуйста, – обратился он к подошедшему бармену, подняв вверх два пальца. – Вы ведь не против, если я вас угощу? – обеспокоенно поинтересовался Франц и обезоруживающе улыбнулся.
Мой Бог, конечно же, я была согласна!
Взаимные представления, и некоторая присущая всякому новому знакомству суматоха отняла немного времени. Я ощущала необыкновенный душевный подъем. Голова кружилась от восторга. Меня угощал «Мартини» мужчина, на которого всего несколько минут назад я не осмеливалась взглянуть. Нас часто отвлекали. Все время кто-то подходил, заводил шутливый разговор, запросто, по-дружески хлопал Франца по плечу и спине, пожимал ему руку. Среди его друзей оказалось немало красивых девушек. Изящные, хорошо одетые, уверенные в себе. Мне казалось, что на их фоне я выглядела дурнушкой.
Франца совсем не смущали эти разнообразные проявления симпатии. Он легко принимал объятья и поцелуи подруг, но оставался равнодушен. Говорить с ним было удивительно легко. Моя скованность быстро исчезла. Выяснилось, что я могу быть разговорчива. Я сама не заметила, как поведала ему о своей жизни, работе, привычках. Оказалось, мы сходимся с ним по многим вопросам. У нас одинаковые вкусы. Франц тут же пригласил меня на вечеринку, которую на ближайшие выходные устраивал его товарищ. Я, не задумываясь, согласилась прийти.
Время тем вечером пролетело незаметно. Наконец Франца принялись настойчиво звать. Друзьям, с которыми он пришел, видимо, наскучило тут, и они собрались уходить. Сначала подошла высокая разбитная девица в зеленом платье, с кудрявыми волосами медного оттенка. Ее рука сначала смело скользнула по темным волосам Франца, потом вдоль спины. Она склонила голову ему на плечо и с ужасающим прононсом, будто у нее был насморк, растягивая слова, поинтересовалась: