Дракула так ни разу и не оторвался от своих драгоценных голографических изображений, мелькавших прямо перед его глазами, и не поднял головы. Он целиком погрузился в виртуальный мир. Казалось, рядом со мной осталась лишь его бестелесная оболочка, тихий отзвук былого человеческого существа. Однако это впечатление было ошибочным. Неожиданный вызов Франца легко вывел его из оцепенения.
– Возвращайтесь, – жестко прозвучало в динамике. На работе Франц был чужд сантиментам и подчеркнуто сух в обращении.
Мы принялись аккуратно заметать следы своего пребывания в этой части подземных коммуникаций. Дракула быстро отсоединил провода, после чего внимательно проверил, все ли я сложила в наши рюкзаки. Нельзя было оставлять ни единой улики. Ни инструмента, ни микроскопического обрывка кабеля или проволоки. Затем, пользуясь специальными баллончиками, что можно приобрести в любом электротехническом магазине, он тщательно восстановил разноцветное синтетическое напыление на оголённых местах. В качестве изоляции, Дракула подкладывал под провод обыкновенную бумагу, чтобы не окрасить цветным полимером близлежащие кабели. Наконец, он запер отмычкой щиток.
Предположительно наши биозащитные комбинезоны должны были воспрепятствовать появлению органических улик: волос, частиц жира и эпидермиса. Однако Дракула извлек из моего рюкзака портативный моющий пылесос, чистящее средство, и мы с ним по очереди прошлись по стенам и каменному полу. Только закончив уборку, он удовлетворённо кивнул. Можно было уходить. Настоящий чистюля! Мечта любой домохозяйки! Я решила высказаться и даже пошутить по этому поводу, но мои попытки были восприняты довольно равнодушно. Дракула мрачно заметил, что не имеет ни малейшего желания оказаться в тюрьме только потому, что родители не приучили свою дочь вытирать пыль. В ответ он услышал ещё одну порцию насмешек и упоминание о детском доме, где я имела несчастье провести всё свое детство. Тогда он заткнулся.
Мы возвращались назад. Наступившее облегчение оказалось настолько глубоким, что закружилась голова. Задание выполнено успешно, и настроение у меня было игривым, чего никак нельзя было сказать о моем компаньоне, лицо которого внезапно будто окаменело, да так и застыло на весь обратный путь. По наивности своей, я не предполагала, что самое трудное нас ждет впереди.
Август 2хх5 года
Среди знакомых Франца имелось немало сомнительных личностей. Попадались среди них и скупщики краденого. На самом деле успешно проведенное ограбление лишь пол дела. Сбыть «товар» с рук надежно, прибыльно, верному человеку да еще в крупных объемах-задача требующая значительных усилий. Все усложняло знаменитое клеймо Бартерс amp; Бартерс. На любую приобретенную в фирменных магазинах вещь выдавался сертификат, гарантирующий подлинность изделия. Как правило, сертификаты не являлись именными, однако ни один легальный перекупщик или ростовщик никогда не примет украшение знаменитой марки без необходимых документов.
Проблемы этим не исчерпывались. За памятной ночью последовали томительные недели ожидания. Франц подрядил нас следить за каждым шагом полиции, не брезгуя ни банальным прослушиванием разговоров, ни взломом полицейского сервера.
Я была вынуждена проводить все дни на работе, старательно играя роль потрясенного происшествием сотрудника. В те дни к нам зачастили представители из центрального офиса. Впрочем, это было вполне предсказуемо. Служба безопасности тщательно изучала недостатки охранной системы, позволившей преступникам относительно легко проникнуть внутрь казалось бы неприступного хранилища. Я наблюдала как начальник головного отдела брезгливо оглядел разбитую каменную кладку, затем в сердцах сплюнул:
– Странно, – сказал он, – что вас не ограбили раньше! Это же бутафория какая-то! Первый раз вижу, чтобы у сейфа был черный вход! Стальную дверь поставили, а про стены забыли!
Он пнул ногою один из отвалившихся кирпичей, поморщился и, не сказав более ни слова, удалился прихрамывая.
Спустя три недели, заведенное полицией дело окончательно застопорилось. Следствие публично признало свою несостоятельность. Теперь мы находились в относительной безопасности, и наш план вступал в новую фазу.
Благодаря связям Франца мы довольно быстро разжились деньгами, которых по моим подсчетам хватило бы на несколько лет безбедной жизни. Я уволилась сразу, как только полиция оставила наш магазин в покое. Чтобы не вызывать ненужных подозрений, на работе я сказала, что получила должность у знакомых с более высоким вознаграждением. Вскоре я съехала со своей убогой квартиры и навсегда распрощалась с прошлым.