– Сейчас посмотрим, – пробормотала лаборантка. – Сейчас, сейчас…
Женщина будто напевала про себя песенку, так мелодичен был ее голос. Исполняя свои обязанности, она, казалось, совсем перестала обращать внимание на происходящее вокруг. Ее коллеги завели беседу, делясь обычными для женщин проблемами и мелочами. Я прислушалась к разговору. Лаборантка, оставшаяся сидеть за столом, худенькая, субтильная женщина, сначала показалась мне не старше сорока лет. Однако, присмотревшись, я скоро поняла свою ошибку. Морщинки на лбу и у внешних кончиков глаз, дряблая кожа шеи указывали на гораздо более солидный возраст. Зато большие широко поставленные глаза блестели как у двадцатилетней, а ухоженный внешний вид и открытая улыбка создавали иллюзию молодости. Ее молодая коллега недавно стала матерью, и теперь открыто делилась с подругами своей радостью и связанными с материнством неизбежными хлопотами. Стало трудно достать для малыша качественное питание. Всеобщая дороговизна продуктов снова захлестнула мировую экономику. Технологии, когда-то спасшие людей от голода, оказались бессильны перед новым резким скачком численности населения. Благодаря современным медицинским достижениям, открытиям в генетике, физиологии, трансплантологии средняя продолжительность жизни резко увеличилась, а рождаемость контролировалась плохо из этических и религиозных побуждений. Нарушился баланс между естественной смертностью и приходом в мир новой жизни. Человечество столкнулось с прежде невиданным перенаселением. Давняя мечта основать колонии на других планетах солнечной системы потерпела полный крах. Она требовала непомерных ресурсов пока недоступных людям. Даже малые поселения, организованные с целью добычи полезных ископаемых, слишком зависели от Земли, чтобы можно было их расширить.
Впрочем, женщин волновали не столько общемировые проблемы, сколько их прямое отражение в жизни. Сидевшая за столом лаборантка жаловалась, что ее сын вот уже два года сидит на социальном пособии, так как не может найти работу. Человеку стало почти невозможно конкурировать с роботами, использование которых вместо наемных рабочих давало экономию в расходах едва ли не на пятьдесят процентов и сокращало себестоимость производимых продуктов и услуг. Роботу не нужно платить зарплату, ему не требуется отпуск и медицинский страховой полис, а на обучение уходит лишь время необходимое, чтобы загрузить в память машины требующуюся программу. Подруги понимающе кивали, сетуя на неминуемые трудности, следующие вслед за прогрессом, к которым можно только приспособиться, но, увы, невозможно избежать.
В какой-то момент их беседа наскучила мне. Я переключила свое внимание сперва на сложное лабораторное оборудование, а затем, так и не поняв для чего оно предназначалось, на унылый вид за окном. На нескольких последних этажах через прозрачные стекла купола можно было без помех наблюдать небо. Госпиталь построили в одном из так называемых «зеленых» районов Загарасити. По большей части его окружали парки и малоэтажная застройка. Это было одно из немногих мест в городе, где человек мог вздохнуть полной грудью. Сейчас над куполом нависали тяжелые свинцовые тучи. Было видно, как крупные капли дождя, ударяясь о отливающее синеватым перламутром стекло, быстро стекают вниз, не оставляя за собою следа. Ливень грозился затянуться на весь день, а то и на всю ночь.
Наконец, лаборантка оставила сисиэр и предложила мне подойти к колонне из черного блестящего полимера, которую я заприметила ещё будучи у входа. Материал, из которого она была сделана, отличался гладкой блестящей поверхностью и напоминал по структуре камень. Колона будто вырастала прямо из пола, как дерево из земли. Я не увидела ни единого крепления, удерживающего ее в вертикальном положении, тогда как диаметр поперечного среза на глаз не превышал двадцати пяти сантиметров.
Едва я приблизилась, что-то тихо щелкнуло. Верхняя часть колонны отделилась и медленно поползла вверх, удерживаемая чем-то похожим на раздвижные металлические штифты. Наконец, отойдя сантиметров на двадцать, она остановилась. В нише, которая открылась моему взору, синим цветом мигал контур человеческой ладони. Лаборантка набрала на панели цифровой код, ладонь стала зеленой и перестала мигать.