— Жуткое место, — процедил Тирен, напряженно сканируя взглядом пространство, словно ожидая засады из-за каждой колонны.
— Это место силы, дорогой, — промурлыкала я, придвигаясь к нему почти вплотную. — Расслабься, тебе понравится.
Внезапно и без того скудное освещение дрогнуло и погасло. Зал погрузился в абсолютную черноту, нарушаемую лишь тяжелым дыханием сотен людей. Где-то впереди, в круге света, вспыхнувшем будто из ниоткуда, появился Хранитель. Его мантия струилась по полу, как жидкая ртуть.
— Плоть есть клетка! — его голос, усиленный акустикой зала, прогремел, пробирая до костей. — Но только через клетку можно познать свободу. Боль рождает истину. Страсть рождает жизнь. Отдайте свои тела тьме, чтобы свет нашел дорогу внутрь!
С первыми ударами ритуальных барабанов, низкими и вибрирующими, из тени выскользнули двенадцать жриц. На их точеных, покрытых золотой пудрой телах не было ничего, кроме тонких цепей и полупрозрачной вуали, которая скорее подчеркивала наготу, чем скрывала ее.
Музыка нарастала, становясь тягучей и вязкой. Девушки начали свой танец свободы. Они изгибались, сплетались друг с другом, их движения были плавными, как у змей, и резкими, как у хищников. Зрелище на грани искусства и откровенного разврата — все, как и принято в четвертом секторе. Я видела, как Галая Тиберсон, ради которой мы сюда пришли, сидела в первом ряду, завороженно наблюдая за тем, как одна из танцовщиц проводит пальцами по своей груди, закатывая глаза.
Но куда интереснее было наблюдать за Тиреном.
Он сидел, выпрямив спину, как будто проглотил шомпол, и старательно смотрел прямо перед собой. Но я чувствовала, как тело предает его. Жар, исходящий от Тирена, можно было ощутить кожей даже сквозь плотное платье. Его дыхание сбилось, стало рваным, когда одна из жриц прогнулась в мостике совсем рядом с нашим рядом, демонстрируя безупречную линию бедер.
Я скользнула рукой в темноту, накрывая его колено ладонью. Мои пальчики побежали вверх. Мышцы под дорогой тканью брюк оказались твердыми, как камень, словно Тирен готовился к бою, а не к созерцанию прекрасного.
— Нравится? — шепнула я ему на ухо, касаясь губами мочки. — Это не скучные парады твоего первого сектора, правда?
Тирен дернулся, но не убрал мою руку. Я повела ладонью выше, медленно, дразняще, по внутренней стороне бедра, чувствуя, как он вздрагивает от каждого сантиметра моего продвижения.
— Вы все ненормальные. Прекрати, — прошипел он едва слышно, не поворачивая головы.
— Почему? — я наклонилась еще ближе, так, что моя грудь прижалась к его плечу. — Разве твой устав запрещает смотреть? Или ты боишься, что если позволишь себе хоть каплю удовольствия, твой идеальный мир рухнет?
На сцене жрицы слились в единый клубок тел, их стоны смешивались с ритмом барабанов. Я сжала пальцы чуть выше, опасно близко к его паху, и почувствовала, как он с трудом сглотнул.
Тирен был возбужден. Яростно, дико возбужден, как бы ни пытался это скрыть за маской презрения. И это знание пьянило меня сильнее любого наркотика.
— Смотри на них, Тирен, — шептала я, продолжая свою игру под прикрытием мрака. — Смотри и представляй, что на их месте могла быть я. Или... что ты хочешь сделать со мной прямо здесь, на этой бархатной скамье, пока Двуликий смотрит.
Терпение Тирена лопнуло. Он схватил меня за запястье и скинул мою руку.
— Я хочу тебя придушить, — ответил он. Но хриплый голос выдал его истинные желания.
Я облизала пересохшие губы, чувствуя, как и по моему телу начала подниматься волна жара. Сколько бы Тирен не сопротивлялся, я уложу его на лопатки. Ведь мне срочно нужно забыть о том, как мерзко ухмылялся Нокс, раздевая меня глазами.
____________
Привет, любимые наши!
Как вам глава? Кажется, Тирен держится из последних сил. Как думаете, сколько глав он еще сможет продержаться?
Делитесь мнением в комментариях и не забывайте ставить сердечки ❤️ на книгу — ваша поддержка подливает масла в огонь нашего вдохновения.
Ваши Стаси и Элен Твенти
Глава 11. Честная сделка
Сайра
Ритуальные барабаны смолкли, оставив после себя лишь гулкое эхо, вибрирующее в каменном полу. Хранитель хлопнул в ладоши, и тьму Обители прорезали лучи прожекторов. Магия момента развеялась, уступая место суровой реальности.