— Очень умными и способными наблюдателями, да.
Тим невольно покачал головой. Он все еще не был уверен в своих способностях — во всяком случае, не настолько, насколько в них был уверен Иден.
— Кстати, можно я возьму твой телефон? — спросил Иден. — Надо позвонить Мьюз.
Тим вытащил телефон из кармана. Там было одно сообщение от Энн. Он нашел номер Мьюз в списке недавних звонков и протянул телефон Идену, который нажал на вызов и поднес трубку к уху. Послышались глухие гудки — и вдруг Тим уловил знакомый пряный аромат. Он повернул голову — и увидел Мьюз, сидящую рядом. Ее фиолетовое бархатное платье и красное виниловое пальто выглядели совершенно нелепо на фоне пластиковых стульев и столов. Люди, как обычно, начали пялиться.
— Я иду, — недовольно сказала она, забрав у Идена кофе и осушив его одним глотком.
— Откуда ты… — начал Тим.
— Слухами земля полнится, — отрезала она.
— Ты выглядишь расстроенной, дорогая, — улыбнулся Иден, откладывая телефон в сторону. Тим быстро забрал его себе.
— Может, у меня были другие планы, — буркнула она.
— У тебя были другие планы? — вежливо поинтересовался он.
— Нет. Но могли быть. Хотя с каких это пор тебя это волнует?
— Меня всегда волнует, если я тебя беспокою.
— Но ты все равно собирался меня побеспокоить.
— Я собирался спросить, свободна ли ты, — спокойно сказал Иден.
Мьюз смотрела на него пару секунд.
— А если бы я сказала, что занята?
— Я бы сказал, что очень жаль, потому что ты пропустишь все веселье, — улыбнулся Иден.
Она подняла брови, а потом фыркнула:
— Ты неисправим.
— Ты бы меня не любила, если бы было иначе, дорогая, — улыбнулся он.
— Ну, этого мне никогда не узнать, — усмехнулась она и подозвала официанта.
Иден перестал улыбаться и посмотрел в окно. Дождь барабанил по стеклу, и свет фар вечернего трафика переливался в них. Тим открыл сообщение от Энн.
«Хочешь выпить кофе около трех где-нибудь рядом с моим офисом?»
Он посмотрел на часы. До трех в Бостоне оставалось десять минут, а они с Иденом находились в Белграде. Это была первая попытка Тима самостоятельно попасть в неизвестное место в реальном мире, и она с треском провалилась — он целился в Берлин. Иден вежливо воздержался от комментариев и предложил перекусить. Тим вежливо согласился.
Но он был почти уверен, что сможет вернуться в Бостон сам, если Энн ждала его там.
— Ты не против, если я ненадолго отлучусь? — спросил он у Идена.
— Нисколько, — ответил тот. — Нам нужно быть в отеле Бенедикта через три часа.
— Окей, — кивнул Тим и вдруг задумался. — Мне нужно быть в костюме или чем-то таком?
— Желательно. Правда, Бенедикт не поставил никаких условий по поводу твоей одежды, и мы можем этим воспользоваться. Так что ботинки не меняй. — Иден многозначительно усмехнулся.
— Он собирается выдать тебе одежду? — поморщилась Мьюз. — Вот сволочь.
Иден кивнул с холодной улыбкой. Тим хотел спросить, зачем Бенедикту это понадобилось, если Иден может менять одежду как захочет, но времени на расспросы у него не было.
Особенно если ему нужно было срочно найти костюм, подходящий для светского раута в компании вампира.
Тим напечатал «конечно» в ответ на сообщение Энн и пошел в туалет, чтобы незаметно перейти в пустыню подсознания, а оттуда — снова в реальность. Он следовал за ее образом, за мягкой неуверенностью ее улыбки, за теплым шелком длинных волос, за легким прикосновением тонких пальцев…
Тим шагнул на улицу в центре Бостона как раз вовремя, чтобы увидеть, как Энн выходит из офисного здания. Она его не заметила — говорила по телефону, быстро идя вдоль улицы. Тим достал из кармана свой телефон и увидел сообщение: «Отлично! Увидимся в „Тэтт“».
Он пошел за Энн на расстоянии, не желая прерывать ее разговор; в ее голосе слышалось раздражение, хотя он не мог разобрать слов.
Солнце било прямо в глаза, пробиваясь сквозь голые ветви, сугробы на тротуаре серебрились от мороза, и волосы Энн тоже блестели, раскачиваясь в такт ее быстрым шагам. На солнце они отливали рыжим.
Как обычно, он видел все. Как она чуть наклоняла голову, будто пыталась передать что-то жизненно важное в телефон у уха. Ее бежевое шерстяное пальто, скрывавшее, но не прятавшее прямую, стройную спину и изящный изгиб талии. Ее длинные ноги, казавшиеся еще длиннее в широких брюках и сапогах на каблуке. Все это было не просто одеждой — это было частью Энн, передающей ту же самую уверенность, заботу, тепло…
Тим поморщился. Как обычно, он видел слишком много.
Он подождал, пока она войдет в кофейню, и еще несколько минут постоял на улице. Солнце грело лицо, упорно пробиваясь сквозь морозный воздух. Еще пара недель — и оно победит окончательно, растопив снег в черные разводы на теплом асфальте.