Но, как и в кофейне, он мог схитрить. Тим достал из кармана телефон.
— Привет, Энн, — сказал он, как только прекратились гудки.
— Привет! Извини, я сейчас не очень…
— Вопрос жизни и смерти, — перебил он.
— Окей…
— Что бы ты прочитала после Воглера?
Последовала пауза, и Тим легко представил, как Энн нахмурилась так, что ее высокий чистый лоб пересекли еле заметные морщины, а теплые карие глаза прищурились.
— Не знаю, — наконец ответила Энн. — Он, в общем-то, уже все сказал.
— А если до него?
— Кэмпбелл, конечно, — мгновенно ответила она.
— «Тысячеликий герой»?
— Да.
Тим улыбнулся и достал книгу с верхней полки.
— Спасибо. Ты меня спасла.
— А почему…
— Не важно, — снова перебил он. — Ты ведь спешила. Поговорим потом.
И он сбросил звонок, все еще улыбаясь. Последние несколько недель Тим отказался от старой привычки никогда не звонить Энн первым — но при этом всякий раз старался, чтобы его звонок был максимально странным и коротким. Чтобы она гадала. Чтобы ее это озадачивало. Чтобы она точно перезвонила ему потом с кучей вопросов и жаждой узнать больше.
Тим грустно улыбнулся, вспомнив вопрос русалки. Тогда он ничего не ответил ей — но на самом деле всегда знал правду.
Конечно, он был занят.
— Что-то нашел? — спросила Мария, когда Тим вернулся к кассе, все еще погруженный в раздумья.
— Ага, — рассеянно ответил он, рассматривая стойку с открытками и не видя ее.
— Пакет нужен?
— Что? — Тим взглянул на Марию и заставил себя сосредоточиться. — Нет, спасибо. Я прямо сейчас начну читать.
Она протянула ему увесистый том.
— Заглядывай еще, как будет время, — сказала она с теплой улыбкой.
Тим улыбнулся в ответ, но не очень искренне. Ему не хотелось говорить, что теперь у него всегда есть время.
Потому что чем ему еще теперь заниматься?
Ветер шелестел в листве, солнце танцевало на мягкой траве, и легкие облака проплывали мимо, обрамляя безупречную синеву неба. Тим снял шарф и куртку и кинул их на землю. Здесь было очень тепло.
Он не был уверен, зачем пошел сюда, а не домой. Или не вернулся в кофейню. Или не отправился в любое другое место, где его не донимала бы раздражающе привлекательная русалка. Однако Мьюз была права. Он должен был честно поговорить с Маршей, а не избегать ее.
Тим сел под деревом и открыл «Тысячеликого героя». Он медленно перелистывал страницы, стараясь сосредоточиться на тексте и одновременно прислушиваясь в ожидании знакомого всплеска воды — но ничего не происходило. Он просидел десять, двадцать, тридцать минут — вокруг по-прежнему стояла идеальная тишина.
Может, Марша не появится здесь больше. Может, он слишком сильно ее обидел.
Тим раздраженно захлопнул книгу и отбросил в сторону. Разумеется, она приплывала каждый день, пока он предпочел бы ее не видеть — а теперь, когда Тиму нужно было с ней поговорить… Даже этим он не мог управлять. Даже в месте, которое он сам создал, с русалкой, которая была всего лишь персонажем…
Тим замер, глядя на реку, а затем поднялся на ноги и подошел к самой кромке. Вода лениво поблескивала, и на темной поверхности время от времени появлялись небольшие водовороты, которые течение неумолимо уносило прочь. Тим наклонился, коснулся ладонью воды и тихо позвал:
— Марша.
Поверхность реки вспенилась, и из нее возникла голова русалки. Она фыркала и часто дышала.
— Что ты со мной сделал⁈ — возмутилась Марша.
— Призвал, — спокойно ответил Тим, выпрямляясь.
— Что?
— Я Сказочник, Марша. У меня есть власть над всеми персонажами. В том числе и над тобой.
Она нахмурилась, все еще шумно дыша. Потом внезапно метнулась, выпрыгнув на берег рядом с ним, и села, опираясь на руки. Ее мокрые волосы, словно струи крови, змеились по спине.
— Ну что ж, всемогущий Сказочник, — фыркнула Марша, глядя на него снизу вверх. — Зачем ты меня призвал?
Тим глубоко вздохнул.
— Прости, — пробормотал он. — Мне не следовало так делать.
— О, я не против. — Она улыбнулась, запрокинув голову и выгнув спину.
Тим сглотнул, отвел взгляд и начал снимать с себя футболку.
— Ты передумал? — ахнула Марша.
— Нет. — Он стянул футболку через голову и протянул ей. — Надень ее, пожалуйста.
— Зачем? — изумилась она.