— Откуда ты узнала про нас? — насторожился Тим.
— Я могу появиться в любом водоеме, дурачок. — Марша надула губки. — Я увидела твое лицо в фонтане, мне стало любопытно, и…
— И ты обиделась, что я выбрал ее, а не тебя?
— Ты обещал, — поморщилась Марша.
— Верно, — согласился Тим и добавил искренне: — И мне очень жаль, что я нарушил свое слово.
Она шмыгнула носом, из которого все еще текла кровь.
— Еще не поздно это исправить. — Она приподнялась на локтях и кокетливо взмахнула ресницами. — Я, так и быть, соглашусь быть второй в очереди.
Тим грустно усмехнулся.
— С превеликим удовольствием, — сказал он сухо. — Но как-нибудь в другой раз.
Марша скривилась.
— Это из-за моего носа, да?
— Нет, это из-за того, что я спешу, — серьезно сказал Тим. — Марша, я уверен, что ты не просто так хотела меня убить. Кто-то над этим постарался. И мне надо с этим разобраться.
— Но ты еще вернешься? — игриво спросила Марша.
— Непременно, — сказал Тим, уже не глядя на нее и вновь сосредотачиваясь на образе Мьюз.
Переходя в реальность, он добавил про себя:
— Если останусь в живых.
Музыка оглушила его, яркий свет мигающих софитов ослепил, кто-то толкнул его, кто-то наступил на ногу. Воздух был душным, спертым, пропитанным запахом разгоряченных тел, духов, алкоголя…
Тим моргнул, пытаясь сориентироваться. Судя по всему, он оказался посередине танцпола переполненного ночного клуба. Удивительным образом никто, кажется, не заметил его внезапного появления. Тим быстро огляделся и начал осторожно выбираться из толпы, когда краем глаза заметил знакомое движение. Он повернулся и увидел Мьюз, танцующую вместе с каким-то парнем в кепке со стразами. У нее было ярко накрашенное лицо инстаграммной красотки и длинные, подкрашенные розовым осветленные волосы — но Тим мгновенно узнал ее по невероятной, почти неестественной свободе движений. Парень в кепке не сводил с нее глаз — как, впрочем, и все окружающие. Лицо Мьюз не менялось — вероятно, сейчас она была сосредоточена только на парне — но ее танца хватало, чтобы привлечь всеобщее внимание.
Тим стоял в нескольких шагах от нее, даже не пытаясь двигаться в такт музыке. Он в упор смотрел на Мьюз, но совсем не так, как все остальные вокруг. Они были увлечены ею; ему нужно было привлечь ее внимание.
Мьюз продолжала танцевать, не обращая внимания ни на кого вокруг.
— Мьюз, — позвал Тим — совсем негромко, но она тут же замерла и обернулась к нему. Ее глаза — настоящие, зеленые глаза Мьюз — расширились от удивления, а затем злобно сощурились. Она повернулась к парню в кепке, сверкнув улыбкой и тряхнув розовыми локонами, наклонилась к его уху и что-то сказала ему. Парень кивнул и тут же ушел с танцпола. Мьюз — зеленоглазая, рыжая и злая — подошла к Тиму и прошипела, легко перекрывая грохот музыки:
— Я занята! Что ты здесь делаешь? И почему ты весь мокрый?
— Марша только что пыталась меня утопить, — ответил Тим, даже не пытаясь повышать голос.
— Что⁈
Он знал, что она все расслышала.
— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он.
Мьюз закусила губу, раздумывая.
— Дай мне десять минут, — сказала она наконец.
— Мьюз, у нас нет времени на… — начал Тим.
— Хорошо, семь! — раздраженно перебила она его и пробормотала: — Не могу же я оставить его ждать меня в туалете…
И с видом учительницы, которой пришлось выйти на замену в свое единственное окно в расписании, она поспешно покинула танцпол.
Тим вздохнул и отошел к бару, где было чуть тише. Он подумал о том, чтобы взять себе что-нибудь выпить, но вспомнил, что его кошелек остался дома. И Тим совсем не был уверен, что находится сейчас в Штатах.
Он прислонился к толстой, обитой неоново-синим металлом колонне неподалеку от бара и принялся наблюдать за барменом. Тиму всегда было любопытно, как ощущают себя те, кто работает в атмосфере вечного веселья. Официанты в дорогих ресторанах, музыканты на вечеринках, комедианты на свадьбах — люди, для которых событие стало рутиной, а радость — рабочей обязанностью — что они чувствовали, глядя на беззаботные лица вокруг? Что было для них отдыхом и развлечением? Искали ли они тишину, освобождаясь от обязательного шума, или, наоборот, становились его вечными заложниками?
Мьюз вернулась спустя десять проданных коктейлей и пять шотов.
— Так, — выдохнула она, поправляя кислотно-зеленое платье — настолько короткое, что поправлять его, в общем-то, было бессмысленно. — Пойдем отсюда. Здесь, пожалуй, не лучшее место для разговора.