Тим заставил себя оторвать взгляд и быстро прошел комнату насквозь к следующей двери. У него не было времени изучать чужие идеи, из которых состоял Дом — и он даже не был уверен, что это было безопасно. Тим ощущал нереализованный потенциал этих идей, и он манил его, притягивал, приглашал закончить историю. В них таилась скрытая творческая энергия, неиспользованная, нераскрытая, требующая лишь небольшого вмешательства, чтобы развернуться с новой силой…
— О, черт, — пробормотал Тим, срываясь с места. Он вспомнил слова Идена: «Можно использовать скрытый потенциал идей и использовать… В других целях». Если драконихе было недостаточно того, что она уже использовала, значит, Тони должен был выкрасть на этот раз что-то грандиозное. Но что именно? Какая великая незаконченная идея могла храниться в Доме?
«Не пытайся понять», — напомнил себе Тим, рывком открывая дверь в следующую комнату. — «Чувствуй. Тебе просто нужно найти Тони — почувствуй, где его искать».
Тим проходил комнату за комнатой, и ему показалось, что Дом как будто становится чуть понятнее, очевиднее, прямолинейнее. Высокие деревянные дверные полотна с тяжелыми золотыми ручками заменили гладкие пластиковые офисные двери, которые бесшумно открывались, стоило Тиму к ним прикоснуться. Роскошные люстры сменились встроенными полочными светильниками, стены окрасились в спокойный мятно-зеленый цвет, и в каждой следующей комнате Тиму встречалось все меньше следов незаконченных идей. Он чувствовал, что приближается к тому небольшому сгустку тьмы в калейдоскопе образов Дома, который, он надеялся, окажется Тони.
За следующей дверью оказалась просторная, современно обставленная гостиная. Пушистый коврик лежал на сером диване, подогнув под себя края. Когда Тим вошел в комнату, коврик приподнял одну сторону, как будто прислушивался к чему-то.
— Привет, — сказал Тим тихо, медленно приближаясь к дивану и протягивая руку. Коврик еще сильнее приподнялся навстречу, коснулся пальцев Тима пушистым краем, как будто обнюхивая их, и наконец потерся пушистой стороной о ладонь. Тим осторожно почесал белый синтетический мех. Коврик заурчал.
— Где твой хозяин? — пробормотал Тим, продолжая гладить коврик. — Не вовремя он оставил тут все без присмотра.
Коврик замер под его рукой. Тим застыл. «Интересно, у него есть когти?» — подумал он. — «А зубы?»
Внезапно коврик выгнул спину и громко зашипел. Тим резко отдернул руку и отступил на шаг.
— Эй! — воскликнул он удивленно. — Ты чего?
Коврик зашипел, припал на задний край — и прыгнул.
Тим пригнулся, коврик пролетел у него над головой, почти задев подкладкой-брюхом из искусственной кожи, и Тим услышал за спиной крик боли и изумления.
Он мгновенно развернулся. У входа в комнату Тони пытался отодрать от себя шипящий прямоугольник меха. Наконец вампиру это удалось, и он отбросил коврик на другой конец комнаты. Тот возмущенно мяукнул. Долгую секунду Тони и Тим смотрели друг на друга. Глаза вампира были черными и испуганными — то ли из-за нападения коврика, то ли из-за внезапной встречи с Тимом. Казалось, вампир хотел что-то сказать — он открыл рот, странно скривившись…
А потом Тони исчез. Не было никакого звука, никакого движения рукой или любого другого действия, предвосхищающего исчезновение — вампир просто бесшумно растворился в воздухе. Коврик в углу мгновенно перестал шипеть. Тим громко выругался.
Он попробовал мысленно поискать Тони в Доме — ему показалось, что вампир все еще находился где-то рядом. Тим чувствовал, как сгусток темноты мечется по комнатам, возникая то тут, то там. Потому что искал что-то?
Он быстрым шагом покинул гостиную. Единственный шанс снова найти Тони — это тоже перемещаться по дому в надежде столкнуться с вампиром еще раз. Тим переходил из комнаты в комнату, стараясь выбирать места, в которых Тони еще не появлялся. Не то чтобы он мог представить точный план Дома — скорее, у него появилось чувство правильного направления. Пару раз он оказывался очень близко к Тони — но вампир тут же исчезал, возникая совсем в другом месте.
Тим остановился посреди зала, заполненного колоннами самой разной высоты и формы, ни одна из которых не дотягивалась до свисающих с потолка крестовых сводов — будто сталактиты тянулись к сталагмитам, пренебрегая всеми законами физики. Стоять под такой конструкцией было неуютно, но Тиму нужна была пауза. У него начала болеть голова от постоянных попыток сконцентрироваться на ускользающем образе Тони. Колонны, хоть и пугающе бесполезные, по крайней мере никуда не исчезали.