— Ну, начнем с того, что Бестия знает лишь версию моей истории, — намекая на собственную ветреность, произнес Сильверхенд, заставляя Луну цокнуть языком и слегка расслабиться. — Но тот фрагмент, который знаешь ты... Он ведь не менее важен, чем все остальное, понимаешь? — Луна закатила глаза, не отвечая, так как звучало это весьма предсказуемо и банально. Тогда Джонни снова взял ее за плечи и развернул лицом к себе. — Луна, если бы не ты, этого фрагмента не было бы. Это ты понимаешь?
— Понимаю, — ответила девушка, когда из-за затянувшейся паузы стало ясно, что вопрос не риторический. Джонни одобрительно кивнул.
— Морено, если тебе это нужно, чтобы не чувствовать себя странно, я перескажу тебе все, что вспомню, о своей жизни. И у тебя будет преимущество перед Бестией, потому что от нее я кое-что все-таки скрыл, иначе не сносил бы головы. Идет? — он усмехнулся, прижимая Луну к себе.
— Это неважно, — ответила она не так беззаботно, как ему бы хотелось. — Она снова соглашается помочь тебе. При таких обстоятельствах и после стольких лет. В этом больше глубины, чем во всех наших отношениях.
— Тебя это беспокоит? Что она, типа, неравнодушна ко мне? — Джонни отстранил от себя девушку, снова заглядывая ей в лицо.
— Не совсем, — замялась Луна. — Что это как будто бы больше для тебя значит, — протянула она задумчиво. Джонни хмыкнул и проговорил снова с той степенью серьезности, которую от него трудно было ожидать.
— Ты помогла мне угнать это тело, помнишь? Это недостаточно глубоко?
Морено покосилась на него, как на психа, но встретила совершенно осознанный прямой взгляд. Ей не нравилось думать об этом, как о подвиге. Она этого стыдилась. Но, если вспомнить, какие чувства толкали ее тогда на эти действия, то он был прав. Глубины было не занимать. По ее лицу Джонни понял, что, наконец, победил в дискуссии. Он в очередной раз обнял девушку и ткнулся носом ей в волосы.
— Бесит, теперь я думаю о сексе, — пробубнил он. — Слово «глубоко» слишком мокрое. Могла бы выбрать что-то попроще.
— Ты просто больной, — устало смеясь, ответила Луна.
Они вместе закрыли мастерскую и под конвоем охранявших Луну вудуистов отправились обратно в Батти, где договорились встретиться с Пласидом. Мальчишка, который притормозил Джонни на входе в «Лунохром», держал его на прицеле всю дорогу, неиронично готовый стрелять при любом резком движении. Даже Пласид вскинул брови, когда, входя в конференц-зал, где они встретились утром, Джонни ехидно усмехнулся ему, держа поднятыми вверх руки, как при задержании полицией.
— Ou ka ale, — обращаясь к своим людям, сказал Пласид. Паренек напоследок одарил Джонни ненавидящим взглядом, но опустил автомат и, исполняя указание, покинул конференц-зал вслед за еще двумя «телохранителями» Луны.
— Я всем тут нравлюсь, смотри-ка, — пихая девушку локтем в плечо, хихикнул Джонни.
— Какие новости? — не вовлекаясь в эту клоунаду, спросил Пласид. Джонни неспешно уселся за стол в одно из ближайших кресел и, постучав пальцами по столешнице, заговорил:
— Я пока жду подробностей, но течение ближайших суток мы с наемниками из Посмертия навестим пару заведений. Сколько и когда, пока сказать не могу, план в разработке. Что у тебя? — он качнул подбородком в сторону Вудуиста.
— Я вышел на связь с Итидой, о котором ты сказал, — начал Пласид, кивнув в ответ на информацию Сильверхенда. — Ему любопытен сам факт диалога с Вуду. Так что встреча завтра вечером состоится хотя бы поэтому. Мама Брижитт не в восторге, — признался он, бросив на Луну короткий взгляд. — Но это не ваши проблемы. Вам лучше не возвращаться сегодня в апартаменты на Палмс-Вью. Они уже могли засечь их, — добавил после паузы Пласид. Джонни кивнул.
— Я тоже об этом подумал, как раз хочу заняться этим вопросом, — Пласид явно не поверил, но Джонни это и не было нужно. — Это все? — спросил Сильверхенд. Пласид кивнул. — Ну, и заебись, — хлопнув по столу ладонью, подытожил Джонни. Он уже поднялся из кресла и обернулся к Луне, стоявшей за его спиной. — Позвоню Керри, завалимся к нему с ночевкой, как тебе?
Морено кивнула, не вслушиваясь, ее взгляд был прикован к братцу. Так что Джонни пожал плечами и, обойдя девушку, направился к выходу. Когда он произнес «Эй, Кер», она стремительно приблизилась к столу, который разделял их с Пласидом, и, опершись на столешницу, наклонилась вперед, понижая тон голоса:
— Обещай, что это все не ловушка.
— Ke?
— Ох блять, вот уж не надо, — сквозь зубы прошипела девушка. — Ты не попытаешься кинуть его снова?