— Ну извини, блять, — он был так оскорблен своими новыми изысканиями, что даже не попытался сделать вид, что ему жаль. Луна это видела по его лицу: Джонни был абсолютно убежден, что не совершил никакой ошибки, но незаслуженно мощно получил по щам.
Она больше не видела смысла продолжать этот разговор, так что выбросила недокуренную сигарету и направилась обратно к машине, где дожидалась, пока он соизволит сесть за руль и довезти их до чертовой виллы Керри. Когда они снова поехали, первые метров тридцать провели в молчании, а потом он с язвительностью пассивно-агрессивно спросил:
— Но у тебя-то все было под контролем, как я понимаю? Хотя я не припомню, чтобы видел, как ты пила таблетки.
— Это для старперов, — под стать ему едко ответила Луна, корча противную рожицу. — У меня контрацептивный имплант, — он хмыкнул, словно оценил ее выпад, хотя выпада не было.
— И давно поставила? — все же не удержался от уточнения он.
— Как только начала встречаться с Ви, — без прежней бравады ответила она, отворачиваясь к окну.
6
Когда они вошли в гостеприимно распахнутые двери виллы, Керри раскинул руки для объятий, но Луна проскользнула мимо и только бросила через плечо:
— Извините, я очень устала и иду спать, — направляясь к лестнице, она развернулась на ходу. — Какую комнату можно занять?
— Любую, малыха, — растерянно, но с улыбкой ответил Евродин и обернулся к Джонни с вопросом на лице. — Проблемы в раю?
— Она иногда просто невыносима, — сообщил ему Сильверхенд мрачно, тоже проигнорировав возможность обняться и направившись прямиком к бару.
Только, сделав пару глотков пива, Джонни перестал хмуриться. Керри сел на соседний стул и отхлебнул из высокого прозрачного бокала что-то голубоватое, что намешал себе еще до их прихода.
— Чем ты ее так разозлил, дружище?
Джонни всерьез задумался, прежде чем ответить, а потом легко пожал плечами, запрокидывая голову для обильного глотка пива.
— Ты же знаешь, каким я могу быть мудозвоном, — ответил он и снабдил свои слова обаятельной ухмылкой. Керри хмыкнул и кивнул.
— Я тебе так скажу: извинись до того, как она уснет. Мой брак так продержался лет на пять дольше, чем стоило. К утру может быть уже поздно.
Джонни согласно кивнул, но потом глубокомысленно вздохнул.
— Лучше бы ей все-таки уснуть, потому что через час или около того я двину наводить шум с Бестией. Тогда она вообще глаз не сомкнет, а ей нужно, чтобы этот день, наконец, закончился.
— Тогда… Тебе, может, кофе сделать? — недоверчиво покосившись на бутылку пива в его руке, спросил Керри. Джонни тоже уставился на бутылку, как будто только сейчас ее заметил, затем отставил ее на барную стойку и кивнул.
Сделав две чашки американо, Керри поставил одну рядом с Джонни, а сам с наслаждением втянул носом запах из своей.
— Могу я попросить тебя присмотреть за ней, пока не вернусь? Не то, чтобы я верю, что сюда кто-то сунется…
— Ну, Ви же в свое время сунулся. Не ссы, братан, все будет заебитлз, — кивнув несколько раз подряд, уверенно заявил Евродин.
Они просидели так, распивая кофе, какое-то время, потом взгляд Джонни упал на гитару, в отличие от остальной коллекции лежавшую на софе у панорамного окна.
— Пишется что-то сейчас? — кивая на инструмент, спросил он. Керри проследил за его взглядом и неопределенно кивнул.
— Н-да, знаешь… Идет потихоньку. Столько всего сейчас происходит, что как-то поперло прям.
— Я утром Луне показывал… — отставив недопитый кофе, Джонни поднялся и направился к гитаре, потирая руки. — Не знаю пока, что с этим делать, — он устроился на софе полулежа и стал перебирать струны, а потом наиграл мотив, который ему приснился. Повторил несколько раз, каждый раз немного меняя, а потом отложил гитару, неловко кривясь, словно сделал глупость.
— Я помню, как ты с таким же видом наигрывал «Never fade away», когда еще собирал ее. Становишься лирическим героем прямо на глазах, — не пытаясь издеваться, заметил Керри. Джонни фыркнул.
— Ой, да пошел ты нахуй, Кер.
Они оба хмыкнули, зная, что не привыкли говорить по душам. Джонни не нравилось, когда его видели насквозь, особенно, если это было с теми, от кого он этого не ожидал. Но Керри часто такое в нем замечал, просто Сильверхенд стал об этом забывать. Несмотря на колючую реакцию, Евродин не сбился с откровенного настроя и сказал после долгой паузы, когда Джонни снова потерял бдительность:
— Ты хоть на этот раз заметь вовремя, что так влюбился.
— Чего? — ощетинился Джонни, поднимаясь с софы и доставая из заднего кармана джинсов сигареты.