— ДА! — вдруг резко рявкнул Сильверхенд. — Да, и что? — он, наконец, метнул в нее разъяренный взгляд. — Ты жива. Я жив. К чему этот разговор?
— В прошлый раз ты умер, ты помнишь? — тише ответила Бестия, вдруг словно обмякнув. Она отвернулась обратно, вжавшись спиной в свое сиденье. Джонни осекся.
— В этот раз все кончилось иначе. И хорошо, так? — он попытался добавить голосу оживленности.
— Я зарекалась ходить с тобой на дело еще до двадцать третьего, — горько отозвалась она, глядя в окно.
— Но пошла ведь, — самодовольно подметил Джонни.
— Это было одним из глупейших решений, которые я принимала. До сих пор не понимаю, как я могла так рисковать.
— Живем один раз, — весело ляпнул Джонни, выворачивая мимо Чпок-стрит.
— Ты хоть раз думал, каково может быть тем, кого ты оставишь, если обнулишься? — зло фыркнула Бестия. Вопрос был риторическим, но Джонни воспринял его иначе, потому что уже встретил его в разговоре с Керри. И все же он не был готов откровенничать об этом.
— Ну, скучали бы по нам в «Посмертии», там ведь целая индустрия по этому поводу, — хмыкнул он. — Ты кстати уже придумала рецепт для своего коктейля?
— Это плохая примета, — абсолютно серьезно сообщила королева «Посмертия». — И моему сыну этот коктейль был бы небось поперек глотки.
То, как просто она вдруг вкинула этот факт, ошарашило Джонни. Они затормозили у «Цветка сакуры», впереди все еще терпеливо дожидался хозяйку «Мистраль», но для него это все сейчас стало второстепенно.
— Сын?! — возопил Джонни.
— Что?! — возмутилась его реакции Бестия.
— Он от меня?
— Гос-с-спади, нет, конечно, — закатила глаза Амендиарес.
— У тебя есть сын? — не переставал удивляться Сильверхенд. Они должны были сейчас как можно скорее разъехаться, пока тачку не облепили тигриные мотоциклы, но их обоих это вдруг перестало беспокоить.
— Да, Джонни, у меня есть сын. Ты знаешь, сколько мне лет? — ехидно ответила Бестия, снова разворачиваясь в его сторону на пассажирском сиденье, чтобы лицезреть его охуевшее лицо.
— Черт, такое можно было бы рассказать и раньше, — возмутился он, вцепившись в руль, как в спасательный круг.
— Почему тебя это вдруг так обескуражило? — почти не скрывая, как ее это позабавило, поинтересовалась Бестия.
— Не знаю, — растерялся Джонни. Бестия дала ему минутку подумать, бегло оглядывая доступное для обзора пространство на предмет подозрительной суеты. К моменту, когда она снова посмотрела на него, Джонни заговорил: — Подозрительно много разговоров о детях вокруг меня за один вечер.
— Она что, еще и беременна от тебя?! Ты поэтому приехал не в себе? — воскликнула Амендиарес, слегка наклоняя голову, чтобы получше видеть его физиономию.
— Да нет… — отмахнулся Сильверхенд. — Но я на секунду так подумал, и ее это взбесило, — после паузы признался он. — Я тебе этого не говорил, — добавил Джонни, погрозив Бестии пальцем. Она хохотнула, глядя на его угрожающий палец, и положила руку на ручку пассажирской двери.
— Ты неисправим, — сообщила королева «Посмертия» и открыла дверь, чтобы выйти. — Будь на связи, — вместо прощания сказала она и вышла из машины.
7
Переговоры Вудуистов и Тигриных когтей были организованы на условно нейтральной территории — граница Пасифики и Санто-Доминго, практически «ничейная земля» под боком у Песьего города. Достаточно дискомфортная локация для обеих банд, так что Итида согласился на это место. Заброшенный склад, облупившиеся бетонные стены с ошметками штукатурки, покрытые пылью железные балки, заросшие грязью огромные окна на высоте трех или четырех метров от пола, полумрак, изрезанный косыми лучами рассветного солнца, проникнувшего сюда сквозь разбитые части окон, летающие в этих лучах частички пыли — такие были декорации у первой в истории Найт-сити официальной встречи этих двух банд.
В назначенное время Пласид неподвижно стоял в центре большого ангара, уязвимый, на первый взгляд. Его массивная фигура в плаще казалась монолитной, а лицо, как всегда, не выражало ни эмоций, ни намерений. В тени рядом с ним выстроились несколько верных людей из его окружения. Никто из них не был вооружен, что могло вселять одновременно и искушение расслабиться, и дополнительное напряжение, если знаешь, на что способен вудуистский нетраннер.
О прибытии Маркуса Итиды сообщили первыми звуки многочисленных моторов, рев которых нарушил тишину парковки перед складом в 7:57 утра. Дверь его машины открыл один из тигров, почтительно склоняя голову перед лидером. Маркус вышел из машины, с брезгливостью морща нос, пока оглядывал территорию вокруг себя. Он любил чистоту, инфраструктуру, комфорт. А Пасифика, в особенности прилегающие к Песьему городу территории похвастаться этим не могли. Оправив полы своего черного пиджака, Итида кивнул, предлагая своим людям сопроводить его в нужном направлении. Когда они вошли в здание склада, лицо Итиды пропиталось показной любезностью и интересом. Еще на пороге он решил взять слово первым: