Пласид отключился, не сказав ни слова. Сидеть в заведенной машине, не зная, куда броситься в погоню, пришлось недолго. Пласид перезвонил минуты через три.
— Я веду машину, которая ушла из магазинчика полчаса назад.
Джонни сжал зубы и стиснул руками руль, словно собирался стартовать в гонке.
— Где она?
— Они едут по Саттер-стрит в сторону кольца Кабуки. Не отключайся, пока не назову конечный пункт.
Джонни вжал педаль газа и вывернул руль, с пробуксовкой выезжая с Урмленд-стрит и распугивая пешеходов.
8
Луна сидела на заднем сиденье раздолбанной тачки, чувствуя, как мелкая вибрация от мотора передаётся на всё тело. Руки связаны, пистолет в руках Реико, сидевшей впереди, как напоминание, что рыпаться особо некуда. Перед ней, словно актриса в дешевой пьесе, разворачивала своё шоу сумасшедшая девица.
— Слушай, знаешь, что я придумала? Вот эта вся хрень с тобой — это мой билет наверх, понимаешь? — она коротко и звонко хохотнула.
Луна смотрела на нее, впиваясь взглядом в лицо, но не спешила как-либо отвечать. Да и не следовало, наверное — у нее явно были не все дома: буквально в течение одной минуты Реико сначала почесала висок пистолетом, потом резко стала грызть ногти, рыская взглядом за окном так, словно ищет что-то конкретное; потом она принялась переключать радио, как будто это могло заглушить её собственную нервозность. Радиостанции сменялись одна за другой, ни одна не задерживалась дольше пары секунд. Словно не замечая собственного сумасбродства, она продолжила мысль после долгой паузы, как ни в чем не бывало:
— Вот был Кэтсу, да? — она снова хихикнула. — Он был умный, ну, для парня, — она бросила Луне натурально подружечный взгляд, типа «Ну ты меня понимаешь», который даже смутил Морено. — Но его больше нет, — Реико развела руками, на вид не больно то огорчаясь от этой новости. — А вот я — здесь, — она ткнула себе в висок пистолетом. — Я… Я решила продемонстрировать дядюшке Итиде, что могу. Сдам тебя, получу доступ к «блестяшкам», и… Все! Оставшаяся жизнь упакована в подарочную коробку с бантом!
Она хохотнула, но этот смех больше походил на нервный тик. Луна лишь молча смотрела, пытаясь понять, что происходит в голове этой девушки. Тоши, сидящий за рулём, вообще словно не слышал их.
— А ты вообще уверена, что Маркус захочет с тобой разговаривать? — неуверенно спросила Луна зачем-то.
Реико замерла на мгновение, анализируя вопрос, но тут же снова захихикала.
— Конечно, захочет! Он же знает, кто я. Не веришь? — в вопросе послышался задиристый дворовый азарт. — Вот увидишь.
Луна отвернулась к окну, чувствуя, как отчаяние Реико буквально сочится из её слов. Это была полнейшая импровизация, которая могла закончиться фатально вообще для всех. Морено сделала медленный вдох, стараясь подавить нарастающее чувство тревоги.
— Ну да, конечно, — пробормотала она, словно забыла этот факт, и продолжила смотреть в окно. — Ты принесёшь меня Маркусу на блюдечке, и он сразу начнёт к тебе прислушиваться.
Реико резко дёрнула головой в её сторону, сверкнула глазами.
— Именно, — процедила она, но по тому, как дрогнули её пальцы на рукоятке пистолета, Луна поняла — она сама едва ли верит в эти слова.
Машина подпрыгнула на очередной выбоине, и Тоши, не отрывая взгляда от дороги, медленно проговорил:
— Не базарь с ней.
Голос был низкий, глухой, но в нём не было ни злобы, ни агрессии. Скорее… скука? Реико резко развернулась, уставилась на напарника.
— Ты чё, боишься, что она меня заболтает? — она быстро переключалась с одного фокуса внимания на другой, готовая, кажется, любому собеседнику вгрызться в лицо. Тоши ничего не ответил.
Когда они подъехали к месту назначения, Реико обернулась и наставила на Луну дуло пистолета, игриво высунув язык, будто рисует на бумаге круг. Тоши вылез из машины, обошел ее, открыл пассажирскую дверь и выволок Луну на улицу.
Они приехали к заброшенному торговому центру в Кабуки, и он встретил Морено мертвенно, словно глазницы трупа, провалившимися стеклами окон первого этажа и мрачным, будто бы потусторонним эхо города, бурлившего так близко и вместе с тем словно где-то на той стороне. Запустение, грязь, отчужденность — такое это было место. Громила поволок ее ко входу, а Реико, как декоративная собачка, засеменила следом.
— Там в кафетерии, на кухне батарея с наручниками, — сообщила Реико, когда они оказались внутри. Тоши покосился на нее вопросительно. — Чего? У тебя что, личной жизни нет? Или ты против ролевых игр?
Луна испытала приступ брезгливости, понимая, что ее волокут на место совокупления двух нариков. Когда ее усадили на посеревший кафельный пол и пристегнули к радиатору, она почувствовала, как сосредоточенность и бодрый боевой дух стремительно ее покидают: до сих пор не было до конца понятно, как все будет разворачиваться дальше, и что она в самом деле оказалась в ловушке. А вот теперь, когда они отвернулись, забывая о ней, а она все равно не могла ничего предпринять для своего спасения, на Луну стала волнами накатывать паника.