Этот ответ был принят, так что Морено покрутила радио, нашла Морро-Рок и принялась подпевать «The Ballad of Buck Ravers», попавшейся им в этот раз. Джонни ухмыльнулся ее концерту, стараясь одной рукой достать из кармана пачку сигарет, из нее — сигарету, и, наконец, прикурить ее. В какой-то момент ему это все же удалось, и он меланхолично курил в приоткрытое окно пассажирской двери, глядя, как мимо проносится город. На одном из красных сигналов светофора, когда репертуар «SAMURAI» сменился другой группой, он поймал взгляд Луны, вспыхнувший игривым огнем впервые за последние пару дней. Вдруг захотелось сказать ей все, что он держал в себе, о чем думал, что боялся произнести вслух, будто спугнет. Что он понимал ее гнев, выплеснутый вчера, что он на самом деле отшучивался, защищаясь, и не хотел, чтобы она решила, будто ему плевать на последствия. Как он хочет защитить ее, как ему важно не разочаровать ее, как он восхищается ее зрелостью и смелостью, как хочет соответствовать ей. Что он за свою странную длинную жизнь только со второго раза понял, что значит ценить кого-то так сильно, что готов пожертвовать жизнью. Что он не хотел в этот раз снова не дослушать, отшутиться и потерять это так глупо. Но она барабанила по рулю в такт музыке из колонок, и Сильверхенд решил не нарушать этот простой момент, нагружая ее своими чувствами. Обязательно найдется более подходящий для них случай.
В лифте Луна устало привалилась к исписанной металлической стене, глядя на то, как цифры на дисплее медленно сменяют друг друга. Она чувствовала себя разбитой — слишком много всего произошло за последние сутки. Джонни стоял рядом, привалившись спиной к другой стене, его лицо было расслаблено.
— Наконец-то дома, — протянул он, когда лифт звякнул, сообщая, что они прибыли на свой этаж.
Двери лифта разъехались, впуская их в квартиру, в которой они не были со вчерашнего утра — а кажется, что уже сто лет. Квартира встретила их знакомым хаосом: полуразобранные импланты на столе Луны, наполовину пустая бутылка виски на кухне, майка Джонни, небрежно брошенная на диван. Всё казалось таким обычным, что Луна почти расслабилась.
Почти. Щелчок. Потом глухой хлопок. А затем ударная волна. Стены квартиры содрогнулись. Свет в кабине лифта мигнул, с потолка посыпалась штукатурка, и Луну откинуло назад, прямо на Джонни, стоявшего позади. Он инстинктивно схватил её, развернул, закрывая собой, когда глухой взрыв потряс стены. Гром был коротким, но звон в ушах остался еще на пару минут. Дым быстро заполнил квартиру, запахло горелым пластиком и металлом. Джонни кашлянул, оглядел Луну.
— Цела?
— Блядь… Да, — выдавила Морено в ответ, все еще не сильно въезжая в то, что только что случилось.
Взрыв был небольшой, но достаточный, чтобы создать хаос. Их не хотели убить. Их хотели напугать. Джонни осмотрел квартиру, не находя признаков врага внутри. И все же его инстинкты сработали мгновенно. Он резко схватил Луну за запястье, потянул внутрь квартиры.
— Когти, — сказал он тихо, оставляя ее у лестницы наверх и параллельно набирая код для входа в арсенал.
Луна всё поняла без слов, вошла в арсенал следом за Сильверхендом и взяла предложенный пистолет, подаренный ему Падре. Выход из квартиры был один — лифт, и он уехал вниз сразу же, стоило им покинуть кабину. Оставалось лишь ждать гостей. Наконец, когда короткий сигнал раздался вновь, лифт стал открываться снова, принося с собой непрошенных гостей. Луна стояла позади Джонни, опустив пистолет в пол. Он держал лифт на мушке, переминаясь с ноги на ногу и уже понимая, что это западня, и вариантов у них немного. Наконец, в квартиру вошли Тигриные Когти — трое спереди, ещё двое держались позади. В центре троих шел крупный, скорее даже именно плечистый, тип в черном, с неоново-жёлтой клыкастой маской на пол-лица, скрывающей нижнюю его часть. В руках у него была катана цвета его маски.
— Винсент, — обращаясь к Джонни, произнес он почти что нараспев. — Какая честь. О тебе говорят в городе.
Джонни скривился, чуть развернувшись к Луне так, чтобы прикрыть её собой даже от их взглядов.
— Надо было вам на футболках это напечатать, — почти что любезно откликнулся он. Громила медленно прошел вглубь квартиры, осматривая ее так, словно пришел с риэлтором на просмотр потенциального жилья. Остальные держались ближе к лифту — один не давал ему уехать, еще трое ощетинились на Джонни, впившись глазами в пистолет в его руке.
— Господин Итида хочет с тобой поговорить, — сказал он задумчиво, не глядя в сторону собеседника. Но, словно угадывая тщетные надежды, острие катаны метко ткнулось в сторону Джонни. Словно его оружие бдило даже тогда, когда дракон спал. Все это было неожиданно флегматично для представителя банды Когтей — обычно они обходились более дешевыми фокусами. Джонни бы даже осмелился заявить, что они были лишены вкуса. А этот персонаж на мгновение даже заворожил рокера, привычный порыв первым делом оскорбить врага у Сильверхенда стремительно утихал. А чувство опасности в этот же миг взмыло вверх, как космолет «Орбитал Эйр».