Храбрясь, Луна шагнула внутрь, ощущая, как воздух в помещении давит на грудь. Воняло кровью, маслом и чем-то гнилым. Тишина здесь была густой, как смола, шаги и любые шорохи будто вязли и тонули в ней. Она сразу увидела их. В центре помещения, на полу сидели Джонни и Габи. Руки связаны за спиной, лица в крови. Джонни тяжело дышал, кровь стекала с его виска, а Габи выглядела так, будто ее только что пропустили через мясорубку. Но они оба были живы.
При появлении гостей Когти оживились — они явно ожидали, что войдет кто-то другой. К наемникам вышли двое, наставив оружие, и Уэйланд с Алексом ответили тем же. Бестия шла неспешно, источая уверенность и пренебрежение. Рядом с пленниками стоял дракон в неоново-желтой маске, его катана покоилась на плече у Джонни. Когда глаза Джонни встретился с Луной, в его взгляде полыхало не просто бешенство, а чистый яростный приказ: вали отсюда, пока не поздно. Она ответила ему спокойным уверенным взором, словно точно знает, что делает.
— Не ожидал снова увидеть тебя, Луна Морено, — обратился к ней дракон. Бестия остановилась рядом с ней и словно даже удивилась, что обратились не к ней, а к вудуистке — она одарила Луну каким-то нечитаемым острым взглядом.
— Рада, что вы повидались, но мы не планировали задерживаться здесь надолго, — перетягивая внимание на себя, заговорила фиксерша. — Давай-ка ты попросишь своих людей опустить стволы. Я сделаю то же самое. Затем ты отпустишь этих двоих и найдешь какой-нибудь уютный уголок, чтобы наточить свою катану.
Сквама не удержался и хмыкнул, вызвав на лице ближайшего к нему клыка гнев. Дракон же на провокацию не повелся. Он постучал плоской стороной лезвия по плечу Джонни, а потом мастерски взмахнул катаной, описывая круг и останавливая острие у горла Сильверхенда, тем самым вынуждая его приподнять голову. Джонни впился взглядом в Луну, посылая ей немые сигналы, которые она продолжала игнорировать.
— Ты не отдаешь здесь приказы, наемница, — сказал дракон. — Можешь собирать шайку, с которой заявилась, и съебывать туда, откуда вылезла.
— Обмен, — выпалила Морено, и все, включая Бестию и дракона, уставились на нее с таким смятением, словно не ожидали, что она вообще умеет говорить. — Меня на этих двоих, — она указала подбородком, потому что поняла вдруг, что боится шевелить руками — в одной из них она сжимала подарок Падре, так что опасалась, что тем самым спровоцирует кого-то из Когтей.
— Луна, нет! — рявкнул Джонни, и стоявший позади него тигр ткнул винтовкой в его спину, намекая, чтобы он замолчал.
— Я слишком далеко зашла, чтобы ты жил. Я не могу позволить, чтобы все это было зря, — едва слышно проговорила Луна, чувствуя, как спирает дыхание от кома в горле.
Бестия хмыкнула, глядя куда-то в сторону. Дракон очевидно был застигнут врасплох таким поворотом. Это было не в его компетенции. За такой размен должен был решать кто-то выше. Очевидно, меньше всех терпения было у королевы фиксеров. Закатив глаза, она щелкнула предохранителем и, не двинувшись с места, вскинула свою пушку, прижав холодное дуло к виску Луны, что заставило ее стиснуть зубы и вздрогнуть, зажмуриваясь.
— БЕСТИЯ, ТВОЮ Ж МАТЬ! — взревел Джонни, дернувшись в ее сторону, но дракону хватило самообладания и реакции, чтобы пресечь его порыв, выставив на его пути катану. Затем тигр, стоявший позади, ударил Сильверхенда прикладом в спину, усмиряя его. Джонни согнулся над полом от боли, но выстоял и выпрямился. Луна была даже рада, что не успела открыть глаза, чтобы увидеть это.
Сквама и Алекс занервничали и переглянулись. Когти тоже — все стволы были переведены на Бестию. Джонни едва не полыхал от ненависти, испепеляя ее взглядом. А она снова хмыкнула.
— Мне плевать на эту девчонку, — холодно бросила Бестия. — Я могу прямо сейчас вышибить ей мозги, и тогда Вудуисты скорее всего решат, что это сделали вы. И вы получите войну, которая наверняка закончится для вас поражением. А я с удовольствием посмотрю на это.
— Звучит логично, — прохрипел голос из дальней части помещения.
Все присутствующие настолько увлеклись напряженной ситуацией, сложившейся в центре этого забытого богом пространства, что напрочь утратили связь с окружающей обстановкой. Так что у Маркуса Итиды появилась прекрасная возможность для эффектного появления. Когда он вышел из тени, все когти невольно направили лица в его сторону и по мере возможностей обозначили наклон головы в знак уважительного приветствия. Единственным, кто рискнул сделать полный глубокий поклон, убрав оружие за спину, оказался дракон.