— Я просто, — он запнулся, чувствуя, как не слушаются ноги, и оперся руками о стол, наклоняясь над ней. — Был так увлечен тобой, что это не казалось мне катастрофой, понимаешь? — Луна неуверенно кивнула. — Мне казалось, ты доверяешь мне достаточно, чтобы знать, что вместе мы со всем справимся.
— Я не хотела… справляться, — отозвалась Луна, отрывая взгляд от его лица и устремляя его в потолок. Она моргнула, и по виску скатилась слезинка. — Я думала иначе. Что мы предугадываем последствия.
— Ты предугадывала. У тебя имплант, — напомнил Джонни.
— Да. А ты думал, что мы отдаемся на волю случая? — вопрос был задан без осуждения, так что Джонни смог задуматься над ответом.
— Я… Прозвучит тупо. Я думал, что мы с тобой будем готовы справиться с любыми последствиями, и они просто не смогут быть ужасны, — он хмыкнул, чувствуя, что звучит наивно. — Просто потому, что мы будем вместе.
— Я не готова иметь детей. Не в Найт-сити, — уточнила Луна довольно жестко. Джонни кивнул.
— Я понимаю. Я думал, ты не хотела бы разделить это со мной.
— Не знаю, — она смутилась от того, как серьезно это прозвучало. — Дело было в городе. Это место проклято. Я убила человека из-за случайности, — лежа на спине, она подавилась словами — или слезами? — и закашлялась, а из глаз снова брызнуло. — Убила. Человека, — повторила Луна, как будто впервые осмысляя этот факт. Джонни замер, не решаясь прервать ее. — Нет, подожди. Я убила двоих, Джонни, — очень уж много всего одновременно ее будоражило, и он только сейчас это понял. Между ними снова призраком всплыл Ви. Словно угадывая эту его мысль, Луна заговорила снова: — Я была с ним три года. И он ни разу не озадачился, как так вышло, что он не предохраняется, а я не беременею. И я очень испугалась, что жестоко ошиблась в тебе, когда ты сказал про удачу.
— Знаю. Это было глупо. Я сказал так просто, потому что разозлился. Я видел, как разочаровал тебя, и мне это не понравилось. Я не полагался на удачу. Я уже сказал… — он пошатнулся и решил, наконец, добраться до бурбона, раз амплитуда головокружения этому способствовала. Рухнув голым задом на барный стул, Джонни откупорил бутылку и сделал два жадных глотка. — Я не хочу, чтобы ты думала, будто я и Ви похожи.
— И я не хочу, — тихо отозвалась Луна.
— Если я был слишком влюблен, что не боялся заделать тебе ребенка, то я похож на него?
— Не знаю… Думаю, нет.
Комплимент был сомнительный, но Сильверхенду стало легче. Туманным взглядом он побродил по пространству вокруг и, зацепившись взглядом за кое-что на полу, Джонни словно самому себе в ответ на что-то кивнул. После этого он отпил из бутылки еще и решил проговорить то, что понял, вслух:
— Я бы не оставил тебя. Я и не оставлю. Если не попросишь. Жетоны были об этом, — он качнул бутылкой в руке, указывая в сторону того места, где на полу поблескивали его жетоны, снятые Луной в пылу вместе с майкой. — Я не просто не думал о последствиях, я решил, что был бы к ним готов, ладно?
— Мисти сказала, что ты выбрал последствия, — задумчиво отозвалась Луна, кивнув.
— Конечно, Мисти уже в курсе, — закатив глаза, Джонни беззлобно усмехнулся, отставляя бутылку на стол. Луна не среагировала на его слова. Тогда он заговорил снова: — Пусть так, я выбрал их. Не за нас обоих, я выбрал их для себя.
— Это то, что могло меня успокоить в тот первый разговор, — призналась Луна, повернув голову к нему и блекло улыбнувшись.
— Хорошо, потому что в тот момент это уже было так, — Джонни поднялся и вернулся к бильярдному столу, чувствуя, что к нему возвращаются хоть какие-то силы.
Он помог Луне принять вертикальное положение и, отправив ее в душ, нашел, наконец, сигаретную пачку в кармане скомканных на полу штанов. Когда она вышла из ванной, обмотанная в полотенце, и спустилась, он сидел за обеденным столом с бокалом бурбона и сигаретой в зубах, соизволив натянуть трусы. Луна прильнула к его спине грудью и положила подбородок ему на плечо. Джонни оказался достаточно задумчив, чтобы не изменить позы при ее появлении. Тогда, вынув сигарету из его губ, она вскарабкалась на стол и, усевшись, проследила за его взглядом. Он поднес ко рту бокал, глядя в окно на город, который оделся во все лучшее, как делал каждый раз после захода солнца. Луна не торопилась нарушить тишину. Напротив, она докурила сигарету, раздавила в пепельнице окурок и прошла к бару за вторым бокалом. Только, наливая себе и обновляя опустевший бокал Джонни, Морено заговорила:
— О чем ты думаешь?
— Похожи ли мы с Ви, — выдыхая, устало протянул Джонни. — Я не могу убедить себя или тебя наверняка, что это не так. Я успел узнать его, достаточно неплохо, но полностью ли? Хуй там, конечно. Так что я не могу с уверенностью считать, что я во всем от него отличаюсь… — Джонни замолчал, задумавшись, а потом, не будучи уверен, что вообще стоит произносить это вслух, перевел полный смятения взгляд на Луну и все же заговорил: — Я даже не знаю, я ли это начал тогда, понимаешь? Или это он подсказал мне? — Луна изучала лицо Джонни, пока он говорил. Джонни хмурился, ловя в пространстве своей головы разные догадки. — Куда смотреть, на что обратить внимание, с какого ракурса ты смотришься выгоднее всего. На что мне стоит облизываться, — он поднял глаза к потолку, вспоминая те дни, когда наблюдал за Луной со стороны, через Ви, слушая его мысли о ней. — Но на сцене я уже думал, что это мои собственные мысли и желания. Я не стал сопротивляться, мне приятнее было думать, что я все контролирую, — он хмыкнул и пожал плечами, снова посмотрев на нее. И тут же стал серьезнее, опуская голову. — Потом мы уехали. В Пустошах я все пытался прислушаться к самому себе, или же услышать, за яйца словить его, шепчущего мне на ухо, что тебя надо срочно трахнуть, — монолог стал все больше походить на лихорадочную попытку ухватить все мысли и догадки разом за хвост и одновременно описать их словами. — Он ведь спал под псевдоэндотризином, да? Это же у меня была привилегия пиздеть ему на ухо, — Сильверхенд снова хмыкнул, но как-то мрачно, без триумфа. Луна затихла, слушая его. И вдруг Джонни поднял голову, глядя на нее почти что испуганно: — Так как я тогда мог сомневаться, что мои мысли — мои? — он снова отвел от нее взгляд, глядя пустым взглядом прямо перед собой. — Я и не хотел сомневаться. Уверенно делал вид, что все идет по моему плану. Что я увидел тебя, понял тебя, — он фыркнул — словно сам себя подъебывал. — Что я такой глубокий, каким он быть не смог, поэтому я больше заслуживаю и твоей компании, и секса с тобой, и твоей любви. Но, может, это не так? — Джонни выдохнул, словно ему стало легче, хотя его слова скорее все усложняли. — Я не знаю, Луна, кто все это начал. Все слишком запутанно. Ты была влюблена в него, а не в меня, когда это началось, — напомнил он. — Я просто влез в чужие штаны и оделся в чужие чувства. И еще присыпал все это сверху своей самоуверенностью, так что в итоге все это выглядело, как моя идея.