— Что ты собираешься делать?
— Поеду к Вакако, спрошу ее мнения о том, как можно разрулить эту ситуацию.
Луна ничего не ответила на это. Сильверхенд запустил руку Луне в косички, обхватывая пальцами ее голову и наклоняя к своим губам, чмокнул ее в макушку и отпустил.
— Приеду за тобой, как закончу, ладно? Не вздумай высовываться из Пасифики без меня.
— Угу, — шмыгая носом, кивнула Луна.
— Ну, не ной ты, самурай. Все хорошо, — он поймал в воздухе ее болтающуюся руку и потянул, разворачивая к себе спиной, и звонко шлепнул Луну по заду на прощание. — С такой жопой нельзя грустить.
Морено закатила глаза, но улыбнулась, и тогда он решил, что можно отчаливать — их пути расходились на входе на рынок, так как «Койот» был припаркован не со стороны «Лунохрома».
Джонни пригнал в салон патинко на Чпок-стрит за считанные минуты, потому что, стоило ему сесть за руль, все умиление или волнение за Луну смыло, и осталось только желание начистить кому-нибудь из Когтей ебальник. Когда он пересек маленькое темное помещение, уставленное игровыми автоматами, и вошел в кабинет фиксерши, Окада деловито беседовала с кем-то по телефону, заставив гостя дожидаться, когда она соизволит закончить.
— Здравствуй, солнце, — произнесла, наконец, женщина, жмурясь, как кошка. Джонни ждал своего часа на пороге, прислонившись плечом к дверному косяку. После приветствия он прошел вперед и присел на край стола, как часто делал, захаживая сюда за заказами.
Джонни, еще будучи пассажиром Ви, понял, что эта тетка, похоронившая пятерых мужей, не побрезгует отведать каждого уличного подхалима, если это будет мужчина, и, если он будет хорошо сложен. Так что и на Ви, а теперь — на Джонни, она смотрела с нескрываемым аппетитом. Стоило ему самому заявиться сюда впервые, Сильверхенд стал баловать эту даму элегантного возраста невинными мелочами типа своей жопы на ее столе или сдержанных джентльменских комплиментов утробным басом, нависая над ней и ее столом. Все было весьма невинно, по крайней мере, пока никто не предпринял попыток его облапать. А вот расположения и заказов от фиксерши заметно прибавилось. И всем этим сейчас приходилось пожертвовать ради Луны. Хотя, честно говоря, сегодня Джонни был открыт к любым вариантам — если потребуется, он бы даже отлизал этой тетке, лишь бы это гарантировало Луне безопасность.
— И вам здравствуйте, мадам, — нервно ухмыляясь, произнес Джонни. — Есть разговор.
— Я слушаю тебя, — скрестив на груди руки, женщина развернулась в кресле лицом к гостю и обратила на него все свое внимание.
— Слышали про стычку Когтей на Лос-Лобос сегодня утром? — Вакако сдвинула брови и медленно кивнула.
— Только не говори мне, что это был ты, — предостерегающе сказала фиксерша. — Ты ведь не настолько глуп, чтобы после этого заявляться сюда?
— Это был не я, — терпеливо ответил Джонни. — Но дорогой мне человек.
Последовала та реакция, которой Сильверхенд и ожидал. Интерес и напряжение в лице Вакако сменились разочарованием и холодностью. Чтобы испытывать расположение к Джонни и поощрять его легкий флирт, ей требовалось свободное для недосказанности пространство. В частности, свободно оно должно быть от деталей вроде наличия «дорогих людей». Не собиралась она таскаться с мальчишкой по койкам, но, чтобы у этих «сценок» подразумевался хоть какой-то неразгаданный смысл, важно было оставлять достаточно туманный контекст. Теперь же он заставил ее чувствовать себя глупо, будто она всерьез на что-то рассчитывала и только что получила недвусмысленный намек на отказ. Гадкое положение, так что ее смена настроения была вполне оправдана. Но что же он мог поделать?
— От меня ты чего ждешь? — сухо спросила Окада, вскинув подбородок и оперев локти о подлокотники, чтобы сцепить пальцы в замок на уровне груди.
— Совета, — честно ответил Джонни, аккуратничая с интонациями и жестами — сейчас важно было остаться паинькой, шанс на полезную информацию и без того таял на глазах. — Как можно избежать дальнейшего кровопролития?
— Что ж, Ви, — отворачивая кресло от него обратно к столу, деловито и равнодушно начала Окада. — Если бы это были рядовые разборки на улицах, я бы сказала тебе просто на пару недель изменить свои стандартные маршруты — им бы надоело тебя искать. Но это — другой случай.
— Другой? — Джонни переспросил с наивной надеждой, что ослышался. Вакако не повернула к нему лица, словно она была одна в своем кабинете. Вставила сигарету в длинный дамский мундштук, прикурила ее, растягивая томительное ожидание Сильверхенда.