– Массимо! – окликнула меня Николетта, когда я уже двигался к выходу.
– Да?
– Так ты мне скажешь, что…
Николетта не выдержала, и я услышал виртуозную и дробную речь, состоящую из ярких итальянских идиом.
– … скажешь, только что произошло? – выговорившись, спокойно завершила фразу Николетта.
– А, да, – немного смутился я. Потому что вообще забыл, что Николетта прошла ритуал жертвоприношения в качестве безмолвного статиста. Мне подспудно казалось, что раз Николетта эмпат, она в процессе жертвоприношения поняла и всю подноготную произошедшего.
Пришлось задержаться и рассказать – про богиню Кали, про то, как я – со слов Николаева, представляю ее природу – про подпитку силы богини верой в нее людей. Рассказал и про отложенные жертвоприношения Иры и Ады, которым богиня помогала принести себя в жертву, отдавая собственные жизни в мои руки. Рассказывал без персоналий, конечно же, и в общих чертах, но Николетте для понимания вопроса хватило.
По мере того, как я говорил, чувствовал от Николетты поднимающийся интерес. Потому что одно дело, когда я «изгнанный из клана бывший одаренный», а совсем другое дело – владеющий даром, при этом общающийся с богами. А в том, что я владеющий даром, сомнений уже нет – она видела, как я создал шар настоящего Огня. И видела, как я обнимался с богиней.
Кроме опыта общения с Кали, рассказал девушке еще и о том, как понимаю механизм жертвоприношения, которое я принес сейчас – подарив жизнь Николетты самой Николетте. Включив только в цепочку богиню, которая стала гарантом сделки. Правда, понимал в произошедшем я сам мало – а если уж начистоту, то скорее не понимал, чем понимал.
Жертвоприношение я совершил, чтобы призвать богиню – для того, чтобы она спасла Николетту. А что из всего этого получилось, а тем более еще получится… вообще не знаю. Но, как говорится, будем решать проблемы по мере их поступления. Поступила проблема с умирающей от разрушения инклюза подопечной? Я ее решил. Чек, несите следующую.
– Ты слышала, я сказал, что «ты будешь убивать демонов»?
– Да.
– Отнесись к этому серьезно. Теперь за тобой будет смотреть богиня, и именно ей ты заплатила за спасение своей жизни. Заплатила тем, что будешь убивать демонов.
– Каких демонов я должна убивать?
– А вот это мы с тобой обсудим на следующих уроках. Ладно, теперь все хорошо, а будет еще лучше. Не переживай, все уже под контролем. Прости, у меня много дел, твое сообщение вырвало меня из-за стола важного совещания.
– Но…
– Пока приходи в себя, я сейчас доберусь до дома и скину тебе пару материалов к изучению и программу тренировок. Наш урок переносится по плану на один день вперед.
– А как…
– За сохранность инклюза можешь не беспокоиться. Его починила богиня, и повредить его теперь не сможет вся королевская рать.
– А когда…
– Так. Разговорчики, боец! – повысил я голос. – У тебя будет много работы, как только я доеду до Полигона и придумаю чем тебе сегодня себя занять. Пока можешь немного отдохнуть.
Глава 11
Сбежав по крыльцу виллы Николетты, я завел машину и подумал, что можно немного расслабиться. Буквально минуту посидеть с закрытыми глазами и без мыслей.
Зря подумал – потому что едва откинулся на кресле, завибрировал ассистант.
– Да как это все меня… мне дорого-то, а! – в сердцах высказался я, доставая прозрачный прямоугольник.
«У нас проблемы. Приезжай как сможешь» – прочитал я сообщение от Войцеха.
– Да еш-матреш! – только и выдохнул я.
Развернулся, не слишком заботясь о сохранности гравийной дорожки – я ее и так раскатал торможением, когда на крыльцо заезжал. Выехав с территории виллы, в очередной раз – только уже в обратную сторону, на грани нарушений пролетел вдоль побережья по Альбрук-авеню, проскочил, не снижая скорости через КПП. На магистрали скорость еще контролировал, а на Полигоне уже себя не сдерживал – проезжая по мусорным улочкам, оставлял за собой шлейф пыли.
Ворота снова открыл бампером, напугав находящихся во дворе. Звучно хлопнула дверь Гелика, рабочие проводили меня синхронными взглядами, не обращая внимания на которые я забежал в дом.
Войцех ждал меня в совещательной комнате – в той самой, где на стене по-прежнему висел портрет Оламайда Джонсона, с двумя дырками от ножей Патрика в глазах.