Я, наблюдая за обоими, пытался понять национальную принадлежность дамы. Смуглая, знойная, похожа на корсиканку или на сицилийку, но говорит не на французском и не на итальянском. И не на испанском, и не на португальском. Но язык определенно романской группы. Может она откуда-нибудь из Латинской Америки, из той же Французской Гвианы? Но там вроде нет никаких диалектов.
Ведут себя оба так, как будто давным-давно знают друг друга. Но определенно, ни женой, ни любовницей Линдену столь привлекательная дама не была – я видел и его личное дело, и досье из собственной безопасности. И столь запоминающуюся яркую мадам в списке контактов просто не помню, а пропустить вниманием такую просто бы не смог.
В этот момент Линден, поймав паузу в монологе дамы, что-то ей ответил. Спокойно, сухо, отстраненно. И негромко – я, увлеченный осмотром выдающихся статей гостьи, не расслышал. За что моментально прописал себе мысленную оплеуху – опять гормоны заиграли, засмотрелся на обводы фигуры… Незнакомка же после ответа Линдена вздрогнула так, словно получила пыльным мешком по голове.
И кстати о языке. Дама ведь говорит быстро, как шилка очередями шьет. Или Линден в идеале знает язык, на котором она вещает, либо же у него интегрированный в личный терминал переводчик. К этой версии я склоняюсь больше – Линден любитель простых решений, что видно по попыткам выключить пульт умного дома бросками бутылок, не вставая с дивана. И ответил он ей сейчас не на ее языке, а на английском – я, если бы лицом в сторону чужой (пусть и очень привлекательной) задницы не торговал, услышал и понял бы что именно.
А все это значит что? Правильно, это значит, что личный терминал у Линдена сейчас работает в автономном режиме, давая ему возможность пользоваться функцией переводчика. Ну да, он в полиции Занзибара больше не появится, ему проверок больше не проходить, а личный терминал ему поставят новый во время трудоустройства в ООН.
Как-то об этом я не подумал, минус мне жирный. И все это в итоге значит, что мне не только в зону его прямого взгляда лучше не попадать, а и рот лишний раз нельзя открывать. Потому что участие в расследовании смерти Линдена некроманта – очень маловероятная возможность, а вот считать данные с его личного терминала – запросто. И если внешне я защищен, изменив внешность, то по голосу меня можно идентифицировать…
Линден между тем, не обращая особого внимания на оторопевшую после его короткой фразы гостью, задом плюхнулся на диван. Положив ногу на ногу – щиколоткой на колено, он сейчас пытался достать из раны осколки стекла.
Незнакомка явно находилась в замешательстве. Плечи ее поникли было, взгляд стал пустым, но постепенно она пришла в себя и лицо ее искривилось гримасой злости. Последовала длинная эмоциональная дробная фраза с жестикуляцией, и опять короткий и безразличный в интонации ответ Линдена. Его я опять не услышал – с голо-экрана, где оргия постепенно переходила к кульминации, орут как потерпевшие. Еще одна фраза от гостьи, длиннее, и снова такой же лаконичный и даже усталый в интонации ответ. Опять настолько тихий, что я его не услышал.
Но в принципе, мне даже без перевода – по мимике и языку тел было понятно смысловое содержание обмена фраз.
«Ты обещал!» – словно говорила незнакомка, умещая все это в десятки слов и жестов.
«Ну… может быть и обещал», – словно бы отвечал ей Линден.
«Ты мне врал!» – вновь говорила она, заламывая руки.
«Бывает», – вновь пожимал плечами Линден, всем видом показывая, что тяготится ее обществом. На женщину он внимания обращал мало – достав стекло из раны, сейчас заматывал ступню своим снятым носком.
«Я тебе доверяла!»
«Ну… дерьмо случается»
Вот это я, кстати, хорошо услышал.
Вновь оторопев, гостья набрала воздух и зачастила очередной импульсивной фразой. Но Линден, видимо устав, вдруг громко рявкнул, призывая собеседницу заткнуться. Ее это лишь распалило, и она наоборот повысила голос. Линден, стараясь беречь порезанную ногу, поднялся с дивана и подняв пульт, наконец-то выключил голо-экран. Прихрамывая, после этого он подошел к незнакомке. Женщина говорила все громче, но вдруг ее голос оборвался звонкой пощечиной.