Кали не появилась, не материализовалась, не пришла из Изнанки. Когда я почувствовал ее присутствие, это произошло осознанием постфактум. Словно богиня была рядом со мной здесь, в «никогде», с того самого момента, когда мы оказались под куполом вместе с Николеттой. И я сейчас воспринимал реальность так, как будто все это время Кали находилась прямо передо мной так, что я мог ее видеть. Моя память словно на потоки разделилась – часть сознания кричала, что богини тут не было буквально только что, а часть подкидывала картинку воспоминаний о том, что богиня находилась рядом с самого начала ритуала.
С нашей предыдущей встречи изменений в облике Кали не произошло. Выглядела она также, как и в прошлый раз: невероятно привлекательная черноволосая женщина с удивительно светлой, даже молочно-белой кожей. Почти как у Николетты – машинально подумал я.
Кали, как и в прошлый раз, была практически обнажена – только вместо шкуры черной пантеры на ее плечах в этот раз была шкура белого… леопарда, или даже тигра – не очень силен в классификации. Все же молодого тигра наверное – присмотрелся я к массивным лапам и широкой морде. Да, не повезло какому-то юному Шер Хану.
Тигриная шкура, как и в прошлый раз, висела на спине – пасть капюшоном накрывала голову богини, так что клыки находились на лбу, а передние лапы, с массивными черными когтями, лежали на плечах, завязанные как рукава перекинутой за спину кофты.
Также наготу Кали частично прикрывали длинные черные волосы, густой волной спускающиеся ниже талии. И, как и в прошлый раз, я снова не мог сфокусировать на богине взгляд. Она существовала словно в тысячах копий, обитая в реке времени, а не только в одном единственном мгновенье, который подвластен восприятию человека. Взгляд с нее словно соскользал, а размытые движения богини создавали впечатление, что у нее много конечностей.
Кали между тем оказалась совсем рядом со мной. Глядя глаза в глаза – и от этого взгляда на меня дохнуло холодом преисподней. В прошлый раз я тоже прекрасно чувствовал это. Настоящее Дыхание смерти – но в прошлый раз Кали стояла за моей спиной, дыша могильным холодом в затылок. А сейчас я оказался с воплощением богини лицом к лицу. При этом не очень понял как, но я уже оказался на ногах – даже не заметил, как поднялся.
И если бы я сказал, что мне не стало страшно, я бы наврал. Это был особый страх – не каждому дано его ощутить. Теперь я понял, как воспринимается ощущение, которое приходит, когда долго вглядываешься в бездну, а после вдруг понимаешь, что бездна уже вглядывается в тебя.
Не было больше рядом ни едва прикрытой блестящими черными волосами высокой груди богини, ни ее размытых в тысячах копий рук, ни шкуры тигра на ее плечах. Осталась только темная бездна глаз, заполнившая собой все вокруг, и отчетливое ощущение Дыхания смерти.
«Казань брал… Астрахань брал…» – в кои-то веки помог мне прийти в себя внутренний голос.
Вот да. С Астеротом виски пил, с Люцифером запанибрата беседовал, Баалу вообще «бесстыжий средний палец» показывал и проблемы сулил, обещая будку развалить. Я ни перед людьми, ни перед архидемонами, какого бы положения они не были, робости никогда в жизни не испытывал, что мне перед богиней стесняться?
«Зачем?»
Вопрос в сознании возник постфактум. Как будто он не был задан сейчас, а слышал я его еще до начала ритуала. Словно этот заданный вопрос был со мной всегда.
Времени, как такового, больше не было. И очень сложно было поймать мысли и точки ориентации в остановившемся мгновенье. Голова, по ощущениям, уже готова была взорваться от запредельной нагрузки. А не так ли воспринимает время Астерот? – мелькнула мысль, от которой дохнуло холодом не меньше, чем от Дыхания смерти Кали.
«Она тоже будет убивать демонов»
Ответил богине я тоже не сейчас. По ощущению, ответил я ей еще до того, как вонзил Николетте нож в сердце. Времени по-прежнему не существовало, как его не существует в моменте «никогде».
А я ведь сейчас на одной волне с богиней – понял вдруг я. Как она существует во всей реке времени, в каждом мгновенье, так и я сейчас дважды захожу в одну и ту же реку. Хоть трижды могу в нее зайти.