В приглашении было предупреждение и об этом. Так что большая часть сопровождающих нас уважаемых людей отправилась на нижний этаж. За столом остался только Чумба, Патрик, я, Вася и Лиззи Джей, а также пара их особо доверенных спутников.
Одна за другой закрывались двери, отделяя главный зал от помещений остального клуба, и оставляя здесь лишь группы избранных приглашенных зрителей, собравшихся сохранившими адекватность компаниями. И когда закрылись последние двери, глухо загудело — из колец уровней выдвинулись щиты, закрывая пространство проемов, через которые с галерей было видно нижние помещения. Все, парящий амфитеатр полностью зарыт, в том числе от взглядов, от остальных помещений клуба Неон.
Как только гул выдвигающихся перекрытий стих, я, почувствовав на себе чужой тяжелый взгляд, будто невзначай обернулся.
Вольфганг Вернер. Отводить глаза он не стал, наоборот — с широкой улыбкой мне подмигнул. Этого только не хватало. Судя по взгляду, несмотря на общий расслабленный вид, настроен Вернер решительно. Ну да и вряд ли он собирался останавливаться на мелкой шалости с не пропускающими нас внутрь охранниками.
Ох чувствую, добром это все не кончится.
Синяя подсветка по-прежнему сохранялась, но уже не была настолько густой. Вода из бассейна тоже ушла, оставив на дне чаши надутые желтые уточки и утопленный компанией кальян. Несколько официантов в манишках спешно спустились в чашу будущей арены и торопливо вынесли все лишнее.
Все, амфитеатр изолирован, все лишнее из превратившейся в арену чаши бассейна убрано, и вот-вот начнется главное мероприятие сегодняшней ночи.
Глава 19
— До-о-оброй ночи уважаемые гости! — раздался из-под крыши зычный голос распорядителя арены.
Наконец-то. Как долго я этого ждал.
— …сегодня я имею честь приветствовать вас всех здесь, на триста тридцать второй закрытой ночи поединков Синей лиги!
В моем мире Синей лигой называлось нечто другое — хмыкнул я.
Организация подпольных боев Занзибара делилась на несколько лиг, из которых Синяя была самой элитной. Если, конечно, не знать о существование Черной лиги — которая даже в узких кругах была практически неизвестна.
Невидимый распорядитель между тем продолжал растекался речью по заранее утвержденному плану представления, рассыпаясь в комплиментах гостям, мероприятию, бойцам, да и себе тоже.
А вот, это уже про нас:
— …в белом углу ринга новичок Синей лиги — боец команды Полигон! Впервые на арене, агрессивная и пришлая тварь чужого мира…
Вообще Чумба не впервые на арену выходит, но предыдущие два боя были рангом пониже, в Синей лиге они в рейтинге даже не считались.
…костяной мутант из мертвых долин палящего зноем Инферно… Встречайте, бурбон Чу-у-у-ууууу-умба!!!
Английский язык, на котором говорил диктор, Чумба понимал не очень хорошо. Но свое имя не услышать не мог. Тем более заметив, что я отставил в сторону давно баюкаемый бокал с пивом и наконец-то вышел из-за стола.
Чумба поднялся из-за стола практически одновременно за мной. Поведя плечами, бурбон сбросил плащ. Под ним он был, не считая ремней портупеи, голым по пояс; из одежды на Чумбе сейчас только ботинки и сапоги из экипировки городского охотника. И еще широкий пояс, с металлической бляхой в виде черно-красной эмблемы с трехголовым драконом — эмблемой моего отряда варлорда. Сам Чумба, кстати, и попросил себе такой ремень.
Костяные гребни Чумбы, пока плотно сложенные, покоились на плечах и затылке, не топорщась. Без них, если не приглядываться, он напоминал обычного человека, пусть и крупного. Если, конечно, смотреть в густом тумане, ночью во время ливня или метели с десяти метров. Ну и если в хищное, безносое лицо не заглядывать.
Над чашей арены, в которую превратился бассейн, выдвинулись две нависающие площадки — и на одной из них, по протоколу мероприятия, сейчас было мое место. Вот только пришли мы туда вдвоем с Чумбой. Наше появление было встречено сдержанным гулом. В основном потому, что Чумба сейчас шагал рядом со мной, а до этого момента сидел за нашим столом.
От громких криков я даже поморщился — меня скрутило очередным приступом фантомной боли. Это следствие того, что несколько часов жизни потрачены впустую, в наблюдении за оседающей пеной в пивном бокале.