— То и значит. Понимай буквально — совсем ничего.
— Его душа…
— Она исчезнет. Твой дух сильнее, и в привычном теле он вытеснит ее.
— Куда?
— В никуда.
— То есть получается, что я лишаю его жизни?
— Он этого даже не заметит. Уснул вчера, и больше не проснулся.
— То есть, если я вернусь в свое тело, его душа перестанет существовать.
— Да.
— А другие варианты есть?
Спросил я, держа в уме слепок своего оцифрованного разума. Потому что там, в темном отражении другого мира, где я своей смертью открыл дорогу Валере на светлую сторону, остался блок сохранения моей личности.
Если бы я был одержимым, эта смерть — на темной стороне, стала бы для меня окончательной. Но установленный с помощью Маши блок сохранения личности, если ей верить, безо всякой магии. Поэтому то, что одержимому смерть, бионическому человеку — ехало-болело.
— Конечно, другие варианты есть, — улыбнулся Астерот. — Иначе зачем бы я здесь появился?
— Так может меня по-быстрому обратно, блок сохранения личности же остался… Он же остался? — с замиранием сердца спросил я.
— Да, блок остался. Но, видишь ли, в чем дело: есть мироздание. И в нем нет правил. Но в то же время есть правила, которые нельзя нарушать.
— И какое правило нельзя нарушать?
— Это не то, чтобы правило. Но в одном мире не может возродиться две ипостаси одной души. Для возвращения к жизни всегда вакантно лишь одно место, — еще шире, словно Чеширский кот, улыбнулся Астерот.
— То есть, сейчас Саманта в том мире воскресит меня, того меня, первого, использовав для этого кукри…
— Да.
— И после этого воскресить этого «меня», — коснулся я ладонью груди, — станет невозможным?
— Ты прав.
— Так а… тогда какие варианты для меня? Для меня, — вновь уточняюще похлопал я рукой в грудь.
— Разнообразные. Правда, всего два. Первый, — кивнул Астерот на компанию в другом конце салона, я уже озвучил: — Ты можешь остаться здесь, в своем прежнем мире в своем прежнем теле, вернувшись в свою прежнюю жизнь, которая никогда не станет прежней…
Астерот сделал паузу специально.
— И заплачу за это душой Олега, — произнес я то, что архидемон хотел от меня услышать.
— Exactly, как ты любишь выражаться на англосаксонском языке. Именно так.
— Или?
— Или ждать, — улыбнулся архидемон, даже не скрывающий наслаждения от беседы.
— Ждать чего?
— Того, что тебе, тому тебе, которого вернет к жизни Саманта, станет тесно в отдельно взятом мире, и ты его покинешь.
— То есть, если…
— Нет, — покачал головой Астерот, не дав мне договорить. — Игдрассиль, как ты его представляешь в виде Терры, ее отражений и связанных миров — таких, как уже известные людям Инферно или Лимб, это единый мир. Имеет место неточность в формулировках — Инферно, Лимб, Изнанка, темное отражение — это не отдельные миры. Это все планы и отражения одного, истинного мира. И пересечение «тобой» границы между Террой и Инферно не даст возможность тебе, своему дублю, возродиться.
— На что же мне тогда надеяться?
— Помнишь, что именно ты мне как-то пересказывал о Колесе миров, как его представляют великие умы твоего нового мира?
— Конечно помню.
— От этого представления правда невероятно далека, вселенная намного сложнее. Но для простоты понимания, давай назовем это Сферой. Сфера миров, в которой таких колес пересекается тысячи. Представил?
— So so, — кивнул я, сделав неопределенное движение рукой. — Я простой сержант запаса, но все же не совсем безнадежен.
Астерот в ответ с удовольствием рассмеялся.
— Ах, как давно я не мог говорить со смертными как с равными, — даже покачал он головой, но сразу посерьезнел.
— Итак, Сфера миров. Она отнюдь не статична: движение — это жизнь, как ты знаешь, и миры тысячами колес двигаются по отношению друг к другу. И так получилось, что заканчивая тысячелетний цикл, еще ближайшие пятнадцать лет рядом с твоим новым миром, с миром где ты провел последний этап твоей жизни, находится мир соседний.
Для того, чтобы в него попасть, не обязательно преодолевать все непроходимые защитные верхние или нижние планы отражения истинного мира, все места обитания Светлых и Темных Альвов. Последние тысячу и еще пятнадцать лет эти два мира находились и будут находиться настолько рядом, что можно просто пересечь границу между ними. И более того, это уже однажды было сделано. Люди из твоего нового мира попали в этот соседний мир. В мир, который не является отражением или иным планом их истинного мира. Они попали в соседний мир, который — более того, не является даже двойником планеты-колыбели человечества.