— Но Доминику ты ведь трахаешь.
— Это другое.
— Это другое?! — и в голосе, и в чувствах Николетты сквозила нескрываемая и горькая обида.
— Да, это другое. Доминика мне безразлична, в отличие от тебя.
— Конечно-конечно, рассказывай. Я видела, как ты на нее смотрел.
— Как я на нее смотрел?
— С вожделением.
— Я и на пасту-карбонару, и на тальятелле с креветками, и на шашлык смотрю с вожделением. Не говоря уже о шаверме. Понимаешь, о чем я?
— То есть я не шашлык, — все еще терзаемая горькой обидой, произнесла Николетта.
— Мне сложно выразить это словами… Но ты ведь сама все понимаешь.
Николетта вдруг совершенно и полностью успокоилась. Настолько успокоилась — на контрасте с бушующей только что бурей эмоций, что я даже удивился. В то же время у нее появилось желание мне что-то сказать. Неукротимое желание, которое она все же сдерживала.
— Говори, не молчи, — подтолкнул ее я.
— Ты все равно будешь моим, — не удержалась Николетта.
— Я твоим?
— Или я буду твоей, если тебе так больше нравится.
— Вообще-то непринципиально. Но… откуда такая уверенность?
— Богиня сказала. Нам суждено быть вместе, отныне и вовеки веков, — произнесла Николетта и тут же добавила, отстраняясь: — Не оборачивайся пока, мне надо одеться.
Смотреть, как она возвращается на берег я не стал. С места нырнул и поплыл в сторону границы купола безмятежности. Полежав в мягкой воде южного океана, вернулся на берег. Николетта уже устроилась под навесом, еще и облачившись в длинную хлопковую рубашку. Ну да, не зря я удивлялся ее смелости, когда она лежала, загорая.
Сейчас девушка уже не выстраивала никакой композиции, вела себя совершенно естественно, не пытаясь закрывать собственные эмоции. Жестом предложила мне освежающий лимонад, от которого я не отказался. И немного обсохнув, завалился на горячий песок рядом с Николеттой. Не в тени, подставив лицо яркому солнцу. Я, черт возьми, на юге уже сколько времени нахожусь, и ни разу на пляж не выбрался позагорать до этого момента. Неправильно это, исправлять надо.
Через некоторое время Николетта, видя, что я не собираюсь уходить из-под прямых лучей солнца, взяла крем для загара, и принялась меня натирать. Медленно, с толком и расстановкой, избегая касаться живой стихийной татуировки.
— Давай на спину, — потянула меня Николетта, после чего намазала кремом от загара мне спину и плечи.
— Тебе?
— Нет, спасибо, — внешне спокойно, но внутренне с целой бурей эмоций ответила Николетта. Вновь на первый план вышло смущение и стыд, но справляясь с ними, Николетта вдруг направила мысли в другую сторону, сжав мою руку.
Спокойствие. Уверенность. Удовлетворение. Задавленный и подавленный, но никуда не ушедший страх.
Я сейчас ощущал ее эмоции и мироощущение, которое изменилось после того, как Доминика пыталась ее подчинить. Да, страх у Николетты никуда не ушел, но к нему добавилась уверенность. И меня это, если честно, радовало. Пусть даже уверенность в ней живет только тогда, когда я рядом.
И я вдруг понял, что она хочет, но не может сказать вслух: пока я рядом, ей спокойно, и она чувствует себя в безопасности.
«Мы в ответе за тех, кого приручили»
— Все будет хорошо. Не волнуйся, — просто сказал я Николетте.
— Обещаешь?
— Да.
— Хорошо.
Следующие пара часов оказались самыми безмятежными за очень и очень долгое время. Мы еще несколько раз искупались, загорали, пили безалкогольные коктейли, играли в пляжный волейбол и просто дурачились, словно забыв обо всем. Да, кремом от загара Николетту я все-таки намазал.
Ближе к обеду, когда солнце начало уже припекать по-взрослому, перешли в бунгало. Быстро приняв душ, я переоделся в рабочую корпоративную форму. В такую же, кстати, оделась и Николетта. Так что мы сейчас напоминали двух агентов в неподходящих декорациях.
Впрочем, подходящие декорации нашлись. Место для обучения было подготовлено: в бунгало обнаружилось помещение без окон, с большим столом с рабочей областью и интерактивными экранами, куда можно было выводить справочные материалы. Несколько движений в меню настроек визуализации окружения, и вот мы уже в безликой комнате, которая ничем не отличается от рабочих помещений небоскреба, оформленных в корпоративном стиле.
Немного посидели в молчании, словно выключаясь от яркой реальности за границей кабинета, и переходя в рабочее состояние.
— Готова?
— Всегда готова, — кивнула Николетта.
— Поехали тогда, — активировал я рабочую область на столешнице.