Но это уже не страшно. В условиях, которые поставил мне Астерот — отправляя на Занзибар, четко оговаривался один важный момент. Такой, что я сам не должен никоим образом афишировать свое присутствие — как Артура Волкова, на Занзибаре. Не должен дергать за ниточки старых связей. Но вот насчет того, что старые связи сами придут ко мне — никаких ограничений не было. А в том, что они придут, рано или поздно, я даже не сомневался.
Потому что дядюшка Абрам от Моисея Яковлевича, Вася, Гек — это те, через кого меня легко вычислить. Условно легко, конечно же: понятно, что легенды всех троих хорошо проработаны, но вопрос моего обнаружения — дело времени. Тем более что сам Астерот отправил их сюда, причем даже сильно заранее передо мной. И очень хорошо, что первым меня нашел Валера, а не, допустим, епископ Бергер, который на меня наверняка немного обижен.
При всем при этом очень похоже, что хотя время раскрытых карты пока еще не настало, но оно вот уже совсем рядом. За порогом буквально. Как там сказала Эмили Дамьен? Через три недели Некромикон начнет возвращать утраченные позиции? Вот этот дедлайн тот самый и есть, наверняка. Потому что когда заваруха начнется, мне точно не получиться не вскрыться.
— Слышишь, скрипит что-то? — негромко спросил Валера у Модеста, воспользовавшись моей задумчивой паузой.
— Все ясно, продолжай, — одновременно с ним произнес я.
— О, уже не скрипит. Закончил думать? — усмехнулся Валера.
— Валер, шутка, повторенная дважды, в два раза смешнее не становится.
— В каждом правиле есть свои исключения. Мне вот она все больше и больше нравится, я думаю даже в третий раз она в три раза смешнее станет. Тем более скрипит все громче и громче…
— Говори уже, пожалуйста.
— Спасибо. Итак, господин Итан Харди-Боулз после встречи с тобой немного расстроился. Впрочем, я его понимаю — ты вообще человек немного сложный. Из-за переизбытка чувств и невыносимых моральных страданий господин Итан не удержал в себе эмоции, и еще до контакта с психотерапевтом позволил себе несколько нелицеприятных высказываний в общественном поле как насчет тебя, так и насчет сеньориты Николетты, — кивнул моей спутнице Валера. — Узнав об этом, ты конечно же подумал…
— Я подумал?
— Ну я подумал, что ты подумал бы, не тупи и перебивай по пустякам. Так вот, ты конечно же подумал, что за такое вызывающее поведение нужно этому Итану твердо щелкнуть по его боулзам. Физический гештальт, поболтав его с балкона на галстуке, ты уже закрыл. А так как ты у нас особенный, по два раза по два раза шутки ты никогда не повторяешь не повторяешь, зашел ты с другой стороны. Ты нагло, своими грязными сиволапами, — Валера в этот момент даже подняв руки показал, как именно нагло и какими липами, — влез в систему департамента корпоративных отношений и управления имуществом. И вот этот конвертоплан, только две недели назад поставленный на Занзибар, и предназначенный личным транспортом Итону, как главе инвестиционного департамента, ты переписал на себя. На нужды своего отряда варлорда, уже числящегося как подразделение оперативного департамента. Разумеется, ты провел операцию не слишком чисто, оставляя следы. Чтобы не догадались, насколько умелый у тебя теперь в штате отряда теперь есть специалист, — кивнул в сторону пилотской кабины Валера. — Отлично я придумал?
— Зашибись, — кивнул я. Без иронии — это Валера на самом деле неплохо придумал. Изучил уже мои повадки и манеру действий. Вот прямо даже можно сказать, что не просто неплохо, а хорошо.
— Вот только…
— Вот только что?
— Вот только я хорошо тебя знаю, и чувствую какой-то подвох.
— Какой подвох?
— В том то и дело, что пока не знаю. У тебя вечно все через не те туннели проходит, каким бы план хорошим не был. Кстати…
— Что?
— В Момбасе же находится головной африканский офис Британской Южно-Африканской Компании.
— И?
— А Британская Южно-Африканская Компания — конкурент Некромикона. Я — варлорд из оперативного департамента, представитель силового ведомства корпорации. А как ты знаешь мировую корпоративную этику, оперативникам на чужую территорию лучше без согласования не соваться, если не хочется проблем.