— Перед тем как ты поедешь домой, последний вопрос. Друг мой, — присел я рядом со Степаном. — Ты помнишь, кто такой Олег Ковальский?
— Да, — хрипло ответил он. Кровь из лопнувшей брови и разбитого носа заливала лицо.
— Отлично, что помнишь, — фальшиво, одними губами, на секунду улыбнулся я. — Кто тебе дал задание его убить?
— Это уже второй вопрос.
— Ах ты ж наглый сукин сын, — с восхищением произнес я.
Степан как раз в этот момент пытался приподняться, принять более ровную позу, облокотившись спиной на стену. Рука его лежала на полу, очень удобно — и резким ударом кулака я расплющил Степану два пальца.
Он болезненно вскрикнул, прижимая искалеченную руку к груди, а я ударил снова. Открытой ладонью, по исказившемуся от боли лицу, наотмашь. Немного переборщил — щека стало красной, кожу как стесало. Бил тыльной стороной ладони, а у меня там почти до фаланг пальцев змеиные чешуйки бронекомбинезона.
— Это все еще один вопрос, Степа. Просто он сложносоставной. Итак, ты помнишь Олега Ковальского. Помнишь, как его убил…
— Я не…
Резко, входя в скольжение, я схватил баюкаемую руку Степана и приложил к стене. Еще один удар кулаком, и еще два пальца расплющились. А уже поврежденные и вовсе превратились в кровавое месиво.
«Лучше не ври», — посоветовал я Степану, только немного другими словами. — Май диа френд, — добавил я, изобразив на краткий миг еще одну фальшивую улыбку.
— Ладно, друг. Вопрос закончился, а у меня к тебе есть предложение. Ты сейчас говоришь мне, кто тебе дал задание убить Олега, а я дарю тебе легкую смерть. Либо же ты не говоришь мне правды, и тогда ты будешь молить меня о том, чтобы…
С этими словами я еще раз ударил в центр кровавого месива, в которое превратилось рука Степана.
Он, надо отдать ему должное, попробовал. Я был без шлема, и левой рукой — собрав все силы, он ударил. По глазам, старясь выключить меня одним ударом. Руку его я перехватил. При этом услышал хруст костей — кисть его выгнулась в запястье так, что тыльная сторона ладони коснулась предплечья.
— Кто. Просто скажи. Один правдивый ответ, и все плохое для тебя закончится.
— Это не…
— Кто, — дернул я его кисть в другую сторону.
Степан истошно закричал, и попробовал потерять сознание — надо же, умеет что-то. Такой возможности я ему не дал, вернув обратно.
— Кто?
— Ковальский!
— Я знаю, что он Ковальский. Кто дал тебе команду убить…
Степан истошно закричал — это я еще раз грубо взял его за сломанную руку. Степан уже не выдержал, закричал в полном отчаянии:
— Войцех! Ковальский!
Сложно все это. Вроде чувствуется, что не врет. Но…
— Олег умирал долго и не очень приятно. Это тоже было частью приказа Войцеха?
— Да.
Степан перед ответом замялся. На краткий миг, которого мне и без восприятия хватило понять, чтобы понять.
«Врешь, с-собака!» — со злостью подсказал внутренний голос.
Врал, действительно. Войцех, который также работал на ФСБ, предполагаю перед тем как «погибнуть» от рук одаренного мажора, дал указание Степану меня убить. Но он точно не давал указания сделать это так, как исполнил Степан.
Больше ответов Степана мне не требовалось. Это Олег, по юной наивности, мог не замечать происходящего. Я же в его памяти видел отношение к нему Степана: это была злобная, мелкая зависть. Практически ненависть, причем безосновательная. Степан ненавидел Олега, просто потому что. Наверное, потому что Степан вынужден присматривать за Олегам, как за особо важной персоной, а не наоборот.
Прямо Степан своего отношения, конечно, не показывал. Но он постоянно пытался Олега поддеть, якобы беззлобно. Беззлобно, но при этом стараясь Олега унизить — так, чтобы сам Олег этого не понял. Олег и не понимал — это для меня очевидно.
Общался с Олегом Степан всегда с широкой улыбкой. Но, несмотря на его открытую улыбку, его шутки всегда были злыми. На самой грани фола — то же постоянное используемое обращение Олега-друг, если переложить его на английский, на котором Степан в основном общался, было намеком на английское произношение Olega-frend, что созвучно с «олигофрен».
— Последний шанс немного пожить, Степа. Или рассказываешь все-все по обстоятельства смерти Олега, или я перестаю тебя слушать, — действительно последний раз улыбнулся я. — Твое решение…
Степан заговорил. Заговорил быстро и невнятно, захлебываясь словами и не успевая за мыслями, перескакивая с одного на другое. Он действительно был одним из исполнителей ФСБ, обеспечивающим воспитание Олега в нужном русле. Степан сам нашел Олега в школе, предложив подзаработать. И, при поддержке Войцеха, а еще шире — при поддержке надзирающего за Олегом ФСБ, не только затянул того в команду на Арене, но и постоянно вытаскивал Олега на полукриминальные дела. Или не на полу, а на вполне криминальные.