Глава 14
Конвертоплан, буквально пару мгновений назад уверенно себя чувствующий в полете, словно споткнулся. Заискрила изоляция поверху, машина клюнула носом, ее рывком повело вбок, разворачивая — судя по всему, в левый двигатель прилетело. В животе на пару мгновений ухнуло невесомостью, но падение почти сразу остановилось и раздался громкий гул. Пол под ногами завибрировал: пилот пытался выровнять машину. У него даже получалось, пока не прилетела вторая ракета.
В этот раз попало сильнее — от близкого взрыва тряхнуло так, что в ушах зазвенело, а краски мира вокруг поблекли. Часть противоположного борта вырвало, и три бойца улетели прочь вместе с обшивкой. Конвертоплан уже падал; мелькнула в проеме синева неба, черный дым и языки пламени от горящего правого двигателя, показалась желто-коричневая земля снизу. Желто-коричневая, потому что снизу нарезанная сетка желтых и пыльных, не знавших асфальта дорог и коричневые от ржавчины жестяные крыши трущоб.
Перед глазами у меня вдруг перемигнулось кодами сообщений, загудела стелс-система бронекостюма, накрывая меня пеленой призрака. В салоне непрерывно заорала аварийно-предупреждающая сирена, в динамиках послышались каркающие команды, а меня вдруг рывком дернуло вниз. Принудительное десантирование — меня вышвырнуло в открывшийся в полу люк. Причем выкинуло только меня одного — остальные наемники остались в салоне.
Я как сидел, обхватив дуги плечевых креплений, так вместе с ними и вышел в люк в полу. Кресло, в котором я находился, являлось частью подвесной системы, дополненной дугами плечевых и ножных обхватов. Вот только спусковое устройство не сработало, и я, зажатый в кресле, просто полетел вниз в свободном падении.
Пролетел правда недолго — меня резко рвануло вверх; словно подсекаемую рыбу на леске. Это все оттого, успел подумать я, когда меня перевернуло и панорама трущоб сменилась на синеву купола неба, что пилот конвертоплана пытался удержать машину на месте. Левый двигатель еще коптил, гудели нижние, тормозные двигатели — я затормозил оттого, что падал быстрее, чем конвертоплан.
Трос кончился, мое падение прекратилось. Правда, ненадолго — потому что как раз в этот момент в машину, из переулков трущоб, прилетела третья ракета, уже полностью выведя из строя коптящий левый двигатель.
Меня потащило было в сторону, но я уже отогнул стопоры плечевых дуг и самостоятельно рухнул вниз, благо до земли оставалось меньше десяти метров. Приземлился на ноги, но сильно не помогло — я прилетел на коричнево-серую жестяную крышу, которая подо мной прорвалась, словно картонная. Сокрушив в щепки несколько древних телевизоров и груду прочей бытовой техники, я рухнул на утоптанный земляной пол.
Оказался в магазине электроники — который находился в небольшой одноэтажной коробке халупы из пенобетона, жести, говна и палок — обычное дело для предместий африканских городов. Освещения нет, свет только естественный, из открытого дверного проема и дырки в крыше. Но глаза, вернее линзы от Paragon, мгновенно подстроились — оказавшись со света в полумраке, я видел все вокруг без проблем.
Костюм охотника за призраками тоже не подвел — постфактум я понял, что слышу как гудят генераторы щитов, которые защитили меня от повреждений разорванной жестяной крыши и вообще от последствий падения на груду телевизоров.
Нормально, живем пока.
Ресурса, правда, на сохранность после падения ушло немало — заряд батарей до 93 % просел. Да, это не костюм Шевалье, в который можно очередями в упор стрелять. Моя сохранность в этом костюме корпоративного призрака ограничена всего парой, или даже одним хорошим попаданием.
Пружинисто поднявшись, выбравшись из пластиковой кучи древней техники, я выскочил на улицу. Как раз успел увидеть, как конвертоплан падает на соседней улице. Прежде чем исчезнуть из моего поля зрения, он сбил два столба с пучком проводов, и рухнул, окутанный фейерверком искр.
Осматриваясь по сторонам, я не мог не обратить внимания на то, что сам, в стелс-пелене, стал прозрачным. Прямым взглядом меня сейчас, если не присматриваться, довольно сложно заметить. Тем более если я встану вот так вот, прислонившись к стене. Если же буду двигаться, то сторонний наблюдатель заметит только размытое пятно уплотнения воздуха.
Таких призраков, как я, хорошо обнаруживают объемные датчики. Вот только это не про сейчас история — в небе продолжали взрываться тепловые и не только ловушки упавшего конвертоплана. Смысла в них сейчас особого не было — если бы не активация моего призрачного режима. А так, взявшие контракт наемники, обязавшиеся доставить меня и туда, и обратно, контракт свой пытались отработать полностью, отвлекая внимания на себя и создавая помехи моему обнаружению.