Глава третья.
Как описать Гротерраупт? Про сто тысяч населения Феодосий конечно преувеличил. Это был городок жителей этак тысяч на пятьдесят-семьдесят, считая подушно с женщинами, детьми и представителями других низших сословий. Достаточно большой, что бы занимать заметное место, но ставший таким слишком недавно, что бы уже превозмочь в себе село и начать править окрестностями по-настоящему.
Нет-нет, первые наивные и неуклюжие попытки уже были и уже звучали первые относительно смелые и громкие заявления о региональной гегемонии, но пока дальше этого дело не заходило. Гротерраупт как был испокон веков, так и теперь оставался типичным провинциальным поселком переростком. Разбухшем от изобильной торговли и удачного планирования хозяйства, но и только.
По-прежнему оставалась неизменной архитектура с ратушей в центре и домами самых уважаемых граждан вокруг площади. Из, по старинке низкорослых, жилых строений, словно разноцветные свечи из пирога там и сям торчали несколько пожарных вышек и церквей а, один-два флага графа Гротерраупского все еще висели в ключевых, официально "присутственных" позициях.
Флаги вывешивались не столько из почтения к самому графу, уже лет двадцать в черте города даже и не появляющемуся, сколько из политической и коммерческой целесообразности. Считалось что, находясь под эгидой аристократического рода, город имеет бОльшие дивиденды чем просто так. Практикой это никак не подтверждалось, но и не опровергалось, поэтому избавиться от символов загнивающего феодализма (вслед за самим, давно отправленным в отставку, феодалом) пока не торопились.
Что бы читателю, на которого ориентировано данное издание было понятнее, позвольте сравнить его с типичным земным городком провинциальной Германии начала эпохи Возрождения. Представьте себе такой городишко (с некоторой поправкой на экзотику, то есть особенности сорока миров, естественно) или, если вам так будет удобнее, нечто среднее между деревней хоббитов и Гондором из знаменитой кинокартины и вы безусловно поймете что собой представлял ближайший к замку Халивельда город.
Город на который сейчас накатывалась зловещая и неумолимая тень. То есть - Тень.
Нолия шла по пригороду и мрачно поглядывала по сторонам. Быть сейчас здесь ей не хотелось. Где угодно дома, включая даже самый глубокий и сырой подвал Ларра, но только не здесь. Здесь могла... да-да, Тень уже могла быть в городе. Пусть дневной свет отчасти лишал ее силы, но не избавлял от неумолимой и неутомимой злой воли. Коварный оборотень собравшийся пожрать Ларр и всех его обитателей уже мог оказаться любым из тех, кто попадался ей навстречу и уже мог предпринять против нее первые шаги.
При виде, навестившей город, Ларрской чародейки люди здоровались и она автоматически им отвечала, но за каждой приветливой улыбкой ей чудился оскал мертвого черепа и она не могла скрыть нервозности. А горожане, в свою очередь, чувствовали, что с молодой волшебницей что-то не то и недоуменно смотрели ей вслед. Нолия от этого еще больше нервничала и поеживалась, словно от холода, когда ощущала спиной их взгляды. С каждым шагом взглядов становилось все больше и требовалось все больше сил, чтобы сдержаться.
Особенно тяжело стало, когда распространился слух о визите волшебницы и народ валом повалил ей навстречу чтобы выказать свое почтение перед выдающейся гражданкой графства.
Жители Гротерраупта, одновременно и побаивались "своего" мага и гордились им. А уважение к Халивельду тут же распространялось на его близких. Нолию местные может и не любили как-то особенно но, определенно, симпатизировали. Про Асмика кое-что слышали, но в лицо еще не узнавали, и поэтому многие приветствовали его лишь за компанию с Ларрской волшебницей.
Многие же отдавая дань уважения Нолии и Асмику, смотрели вовсе не на них, а на чинно вышагивающего рядом пса. Кого-кого а сверхсенбернара знали все без исключения...
Как уже упоминалось выше, пес являлся настоящей знаменитостью замка Ларр и окрестностей. Даже в становлении отношений горожан с волшебником Помо сыграл не последнюю роль. Халивельд не раз, с усмешкой заявлял, что, не показывай он людям время от времени своего любимца, авторитет его был бы на в пример меньшим, чем сейчас. Нолия соглашалась с мужем, хотя ее рассуждения шли несколько иначе. Фиолетовый Маг думал, что все дело в благоговейном страхе перед чудовищем, она же полагала, что здесь имеет место преклонение перед его умением обходиться с животными.
Так или иначе, но Ларрского мага, в городе уважали. Уважали и гордились соседством с ним. И то, у кого еще есть чародей сумевший укротить такого милого песика как старина Помо?
Однако Помо был не единственным чудом, которое прославило Халивельда. Возможно даже не самым экзотичным. Сверхсенбернары, существа конечно довольно неординарные, но за хорошие деньги щеночка приобрести можно почти в каждом из сорока миров. Как вы с ним сладите это уже другой вопрос, получается это не у всех, но ведь получается же иногда?!! Мегапсов выращивали и дрессировали до Халивельда, причем задолго, и получалось это не только у первостепенных чародеев, но даже и у людей отродясь не причастных к колдовству, так что уникумом Помо не был. Всего лишь первым (а вот это уже бесспорно) среди равных.
Но ведь были еще и уникальные чудеса. Например, среди прочего, была в городе наглядная агитация против случайных половых связей: Сифилис - заключенный в колбу и выращенный до видимого состояния вирус, зримое воплощение одной из известных венерических болезней, выполненное Халивельдом с присущим ему изощренным чувством юмора. Правда, среди недоброжелателей ходило мнение, будто бы это было проявление не чувства юмора Халивельда а следствие его ошибки в генной инженерии. Якобы выставленное напоказ, за абсолютной непригодностью для чего-то иного, и чтобы хоть как-то окупить затраченные на него средства.
Другое, такое же нелестное, мнение основывается на факте знакомства Халивельда со все тем же, его приятелем, уже знакомым нашему читателю д'Аранжем Утонченным, и имеет своей целью особенности характера последнего. Якобы означенный урод, (сифилис, а не д'Аранж, конечно же) был следствием, не всегда удачных опытов, именно этого эстета-гедониста. Дескать, маг отшельник подарил, показавшуюся ему забавной, образину другу Халивельду. А тот, в свою очередь, не желая оставлять у себя ТАКОЕ, переподарил ее городу, как раз переживающему стихийную сексуальную революцию и нуждавшемуся в наглядной контр агитации чрезмерной свободы нравов.
В колбе сифилис откормился еще больше, подрос (подгоняя посудину под содержимое, ее меняли трижды, пока не нашли специальный аквариум для глубоководных рыб) и мутировал в агрессивную, но, к счастью, совершенно нежизнеспособную в естественных условиях, форму. Теперь он зло скалил зубы на всякого кто подходил слишком близко. Видел сифилис, как и всякая вирусная культура неважнецки, но когда стенки сосуда трогали, он тут же, царапая бронированное стекло острыми коготками, бросался в атаку. Эффект такая демонстрация имела потрясающий. Даже самый отчаянный и бесшабашный гуляка, и самая разбитная разведенка, при виде этого буйства венерического недуга, становились заметно сдержанней. Любовная революция побушевала-побушевала да и утихла, а колбу с чудищем, минисупервирусом оставили для профилактики следующего раза... да и просто так, чтобы было на что поглазеть.
Его даже хотели записать для участия в любимом развлечении горожан и приезжих - хит-параде уродов "Дом - 3-за стеклом", где выступали и мерялись отклонениями обитатели таких же прозрачных клеток, однако потом от этой мысли отказались. Преимущество Сифилиса перед остальными экспонатами было чересчур бесспорным и слишком очевидным и это лишало ярмарку всей интриги соревнования. Так что теперь он присутствовал там на правах приглашенной звезды, то есть - вне конкурса.