- Ваша светлость... - Старший офицер корабля подошел к двери их каюты и сдержанно объявил, что все провожающие должны сойти на берег через несколько минут. На глазах у Джейн и Виктории появились слезы, а Саре удалось сдержаться. Она расцеловала их всех: мать, отца, детей Джейн. Затем в последний раз прижалась к отцу.
- Пиши мне, пожалуйста... не забывай... мы будем в Лондоне сразу после Рождества. - Они собирались провести медовый месяц на континенте вдвоем. Мать Вильяма настаивала на этом, она сказала, что у нее так много дел в Вайтфилде, что у нее просто не будет времени скучать по ним. И Вильяму понравилась идея провести Рождество с Сарой в Париже.
Сара снова накинула меховое манто, и все они поднялись на палубу, где в последний раз расцеловались, пожали Вильяму руку, а затем Эдвард спустился со своей небольшой компанией по трапу. В глазах его стояли слезы, а когда он встретился взглядом с Сарой, слезы покатились по щекам, он даже не пытался сдержать их.
- Я люблю тебя, - проговорила она одними губами, уцепившись за Вильяма одной рукой, а другой посылала им воздушные поцелуи. Они вышли из дока под градом конфетти и серпантина. Где-то на другой палубе оркестр играл "Марсельезу", а Сара смотрела, как родные все больше удаляются от нее, и знала, что никогда не забудет, как много они значили для нее в это мгновение.
Вильям крепко держал ее за руку до тех пор, пока огромный корабль не начал поворачивать к Гудзону и провожающие скрылись из виду. По щекам ее катились слезы, а горло сжимали рыдания.
- Все хорошо, дорогая... Я с тобой... Мы скоро приедем повидать их. Я обещаю. - Он действительно собирался это сделать.
- Прости... я кажусь тебе, наверное, такой неблагодарной. Просто... Я так люблю их всех... и я люблю тебя... - Сара не могла сдержать нахлынувших на нее чувств. Столько событий произошло за последние несколько дней. Вильям повел ее в каюту и предложил немного шампанского, но Сара призналась с усталой улыбкой, что она предпочла бы выпить чашку кофе.
Тогда он позвонил стюарду и заказал для нее кофе, а для себя жасминовый чай и тарелку тостов с корицей вместо завтрака. За едой они без умолку болтали, и вскоре от ее грусти не осталось и следа. Вильяму было приятно, что она так любила своих родителей и не скрывала своих чувств.
- Чем бы ты хотела сегодня заняться? - спросил он, просмотрев меню и проспекты, предлагающие им спортивные мероприятия и всевозможные развлечения на огромном корабле. - Хочешь поплавать в бассейне перед ленчем? Мы можем пойти в кино сразу после чая. Давай посмотрим "Жену булочника" Марселя Пагноля, если ты еще не видела.
По правде говоря, она уже видела этот фильм, но с Вильямом ей было все равно что смотреть. Она подсела к нему поближе, чтобы вместе с ним изучить проспект. Сару поразило обилие развлечений, предлагаемых пассажирам на французском корабле. Пока она читала, Вильям нежно коснулся ее шеи, потом его рука медленно скользнула к ее груди, и вдруг он начал осыпать ее поцелуями. Сара поняла, что сейчас они окажутся в постели и все развлечения будут забыты. Наступило время ленча, но они и не вспоминали о нем. Сара хрипло рассмеялась, жуя кусочек тоста с корицей, которые все еще лежали на тарелке рядом с постелью.
- Мне кажется, у нас не будет много времени для спорта.
- Я не совсем уверен, что мы вообще выйдем из каюты.
И словно для того, чтобы доказать ему это, она начала заигрывать с ним, а Вильям овладел ею даже быстрее, чем она ожидала. Потом они продолжили любовные игры в ванной комнате, и к тому времени когда они вышли наконец оттуда, наступил вечер. Молодожены почувствовали некоторое смущение от того, как они проводят время.
- Мы приобрели черт знает какую репутацию на этом корабле, - прошептал ей Вильям. - Хорошо еще, что мы воспользовались французской линией.
- Ты думаешь, они знают? - Сара казалась слегка взволнованной. - В конце концов, это наш медовый месяц...
- О Боже, в самом деле, как я мог забыть. Ты знаешь, я забыл на столе мой бумажник. Ты не возражаешь, если мы вернемся за ним.
- Вовсе нет, - сговорчиво согласилась Сара, но не могла предположить, зачем он ему понадобился. А Вильям настаивал. Они вернулись в каюту. Как только она вошла, он схватил ее, закрыв за ней дверь.
- Вильям! - воскликнула Сара, а он рассмеялся. - Ты сексуальный маньяк!
- Нет... Уверяю тебя, обычно я веду себя достойно. Это твоя вина, ответил он, лаская ее.
- Моя вина? Что я сделала? - Но Сара была в восторге от его хитрости. Они снова рухнули на пол гостиной и снова любили друг друга.
- Ты очень, очень привлекательна, - произнес он, не отрывая от нее глаз. Они лежали полураздетыми на полу каюты.
- Ты тоже, - прошептала она, потом тихо вскрикнула, когда он вошел в нее. Прошло немало времени, прежде чем они поднялись и пошли в спальню, оставляя за собой разбросанную одежду.
В этот вечер они даже не потрудились пойти пообедать, и когда стюард, обслуживающий их каюту, позвонил по телефону и предложил принести обед, Вильям отказался, хмуро заявив, что у них обоих - морская болезнь. Тогда он предложил крекеры и бульон, но Вильям настаивал, что они оба уже спят. Повесив трубку, маленький француз усмехнулся горничной.
- Морская болезнь? - с сочувствием спросила она, но маленький стюард подмигнул.
- Mon oeil. Lime de miel. Медовый месяц, - объяснил он, и она засмеялась, когда он ущипнул ее за ягодицу.
Вильям с Сарой появились на палубе на следующее утро, и вид у них был здоровый и отдохнувший. С лица Вильяма не сходила блаженная улыбка. Когда они прошли по палубе и устроились в двух креслах, Сара с усмешкой сказала ему:
- Ты знаешь, все поймут, чем мы занимались, если ты не прекратишь улыбаться.
- Я ничего не могу сделать. Ни разу в своей жизни я не был таким счастливым. Когда мы вернемся в каюту? Клянусь, это становится пагубной привычкой.
- Я позову капитана, если ты снова будешь домогаться меня. Я не собираюсь разучиться ходить во время нашего плавания.