Он рассказал ей о том, как в детстве путешествовал по Швейцарии, и о проделках своего брата, когда они были детьми. Как странно, его еще раньше поразило сходство его брата с ее сыном. Филипп как раз начал ходить, у него были золотые кудри и большие голубые глаза, и он ужасно озорничал.
- Почему вы снова не женитесь? - как-то спросила его Сара, когда они сидели на камне и отдыхали. Ребенок вот-вот должен был родиться, и Сара с трудом двигалась, но она любила прогулки и не хотела прекращать их. Ей нравилось разговаривать с ним, и, не осознавая этого, она привыкла к его обществу.
- Я больше ни в кого не влюблялся, - честно признался он, улыбнувшись ей. Ему хотелось добавить - до сих пор. Но он удержался от искушения. Ужасно говорить такое, но я не уверен даже, что любил свою жену. Мы были так молоды и знали друг друга с детства. Думаю, что это было просто... то, что от нас ждали, - объяснил он, и Сара улыбнулась. Ей было так спокойно с ним, и она почувствовала, что может поделиться с ним своим секретом.
- Я тоже не любила своего первого мужа, - призналась она. Он удивленно взглянул на нее. Его поражало в ней то, как она сильна, справедлива, пряма, как предана своему мужу.
- Вы были замужем раньше?
- В течение года. За человеком, которого я знала всю свою жизнь, как и вы вашу жену. Это было ужасно. Нам не следовало жениться. Когда мы развелись, мне было так стыдно, что я пряталась целый год. После этого мои родители взяли меня с собой в Европу, и я встретилась с Вильямом. - Теперь все выглядело так просто. Сара вспомнила, как болезненно она переживала свой развод. - Сначала я страдала от безысходности. Но с Вильямом... - ее глаза засветились, когда она произнесла его имя, - но с Вильямом все стало совсем по-другому...
- Он, должно быть, замечательный человек, - грустно сказал Иоахим.
- Да, вы правы. А я - счастливая женщина.
- Ему тоже очень повезло. - Иоахим помог ей подняться, и они пошли к ферме, а потом он проводил ее домой.
На следующий день они никуда не пошли, а просто посидели в парке. Сара казалась спокойнее, чем обычно, печальнее и задумчивее. Но прошел день, и она снова стала сама собой и настояла на том, чтобы пойти к реке.
- Видите ли, иногда вы беспокоите меня, - сказал он, когда они шли по дороге.
Сара чувствовала себя сегодня бодрее, и к ней вернулось чувство юмора.
- Почему? - заинтересовалась она, ей показалось странным, что офицер, возглавляющий немецкие оккупационные силы в этом районе, беспокоится о ней, хотя Сара понимала, что они теперь стали друзьями.
- Вы столько делаете. Столько взвалили себе на плечи. - Он теперь уже знал, как много в замке она восстановила своими руками, и был поражен этим. Как-то Сара провела его по комнатам, и он не мог поверить, что она так точно и тщательно выполнила работу, и тогда она показала ему все, что сделала в конюшнях. - Не думаю, что я позволил бы вам делать все это, если бы вы были моей женой, - строго заметил он, а она рассмеялась.
- Значит, я правильно поступила, выйдя замуж за Вильяма.
Он улыбнулся ей, снова позавидовав Вильяму, тем не менее благодарный за то, что ему довелось познакомиться с ней. Они задержались у ее калитки, и в этот вечер Сара словно не хотела, чтобы он уходил. И в первый раз, перед тем как расстаться, она коснулась его руки и поблагодарила его.
Этот жест заставил его вздрогнуть, и он почувствовал, как внутри у него все потеплело, но он постарался ничем не выдать своих чувств.
- За что?
- За то время, которое вы проводите со мной... за ваши беседы. - Для нее много значило то, что у нее была возможность с ним поговорить.
- Я жду встреч с вами... может быть, больше, чем вы предполагаете, тихо произнес он. Сара отвела взгляд, не зная, что ответить. - Может быть, нам обоим повезло, что мы здесь, - нежно сказал он. - Своего рода рок... Высшее предназначение. Эта война была бы для меня еще хуже, если бы вас не было здесь, со мной, Сара. - По правде говоря, он не был так счастлив много лет, и единственное, что пугало его - это предстоящая разлука с ней. Он должен будет однажды уехать, а она вернется к Вильяму, не зная, какие чувства он испытывает к ней и что она значит для него. - Спасибо, - сказал он, и ему хотелось протянуть руку и коснуться ее лица, волос, ее рук... но он не решился.
- Увидимся завтра, - тихо произнесла она. Но на следующий день он наблюдал за коттеджем из окна и беспокоился, почему Сара не выходит.
Ему хотелось узнать, как она себя чувствует, но он дождался темноты, прежде чем направиться к ее дому. Везде горел свет, в окне кухни он увидел Эмануэль. Иоахим постучал в одно из окон, и девушка, нахмурившись, подошла к двери с Филиппом на руках, мальчик капризничал.
- Ее светлость больна? - справился он по-французски, она покачала головой.
Поколебавшись, Эмануэль все же решила сказать Иоахиму. Она понимала, что, несмотря на ее отношения к нему и немцам вообще, Саре он нравился. Эмануэль никогда не сомневалась в этом. Между ними существовало странное, на ее взгляд, взаимное уважение.
- Она рожает. - Но было что-то в ее глазах, едва заметная тень страха, которую он скорее почувствовал, чем увидел, и он вспомнил то, что Сара рассказывала ему о первых родах.
- Все идет хорошо? - спросил он, пытаясь заглянуть девушке в глаза. Эмануэль, поколебавшись, кивнула, и он почувствовал облегчение, потому что все его медсестры и оба доктора уехали на конференцию в Париж. В санатории сейчас не было тяжело раненных солдат, за больными ухаживали только дневальные. - Вы уверены, что все в порядке? - повторил он свой вопрос.
- Да, уверена, - отрезала она. - Я недавно заходила к мадам.
Он просил передать Саре его наилучшие пожелания и через минуту ушел, думая о ней, о боли, которую она испытывает, и о малыше, который вот-вот родится, и сожалея, что этот ребенок не его.
Он вернулся в кабинет Вильяма и долго сидел, глядя на ее фотографию, найденную им здесь. Фотография была сделана в Вайтфилде, Сара смеялась над чем-то, что сказал Вильям, стоя рядом с ней. Они были красивой парой, и он отложил фотографию и налил себе немного бренди. Он убрал стакан, когда один из дневальных зашел к нему.