- Вас хотят видеть.
Было одиннадцать часов, и он собирался лечь спать, но вышел и был удивлен, увидев стоящую в прихожей Эмануэль.
- Что-нибудь случилось? - забеспокоился он.
И Эмануэль, размахивая руками, взволнованно заговорила:
- Снова все идет не так, как надо. Ребенок никак не родится. Прошлый раз... мсье герцог сделал все... он кричал на нее... это заняло несколько часов... я давила на нее... и в конце концов ему пришлось повернуть ребенка...
Он выругал себя за то, что не оставил здесь доктора. Он знал, что в прошлый раз у нее были трудные роды, и даже не подумал об этом, когда они уезжали в Париж. Иоахим схватил свой френч и вышел из замка следом за Эмануэль. Он никогда не принимал детей, но здесь не было совершенно никого, кто бы мог им помочь. Он знал, что и в городе не осталось ни одного врача. Когда они подошли к коттеджу, все огни по-прежнему были зажжены. Поднявшись вверх по лестнице, он увидел, что маленький Филипп спал в своей постели в соседней комнате. Взглянув на Сару, он тотчас понял, что имела в виду Эмануэль. Она была совершенно измучена невыносимыми болями. Французская девочка сказала, что роды начались рано утром, с тех пор прошло уже шестнадцать часов.
- Сара, - нежно позвал он, садясь рядом с ней на единственный стул, который находился в комнате, - это Иоахим. Я прошу прощения за то, что пришел, но сейчас больше никого нет, - вежливо извинился он, и она кивнула, поняв, что он здесь, и, кажется, она не возражала. Она вцепилась в его руку, так как снова началась схватка и длилась бесконечно долго, Сара снова закричала.
- Ужасно... хуже, чем в прошлый раз... Я не могу... Вильям...
- Нет, вы можете. Я пришел, чтобы помочь вам. - Он говорил удивительно спокойно. Эмануэль вышла из комнаты за чистыми полотенцами. - Ребенок совсем не выходит? - спросил он, глядя на нее.
- Я не думаю... я... - Теперь она вцепилась в обе его руки. - О Боже... ох, я... простите... Иоахим! Не оставляйте меня.
Она в первый раз назвала его по имени, хотя он часто называл ее Сарой, ему захотелось обнять ее и сказать, как он любит ее.
- Сара, пожалуйста... Вы должны помочь мне... все будет хорошо.
Он объяснил Эмануэль, как обхватить ее ноги, а сам держал Сару за плечи, когда начинались схватки, чтобы ей легче было тужиться. Сначала она вырывалась, но его голос звучал спокойно и твердо, казалось, он знал, что делает. Спустя около часа появилась головка ребенка, на этот раз крови было гораздо меньше. И этот ребенок оказался очень крупным, потребуется немало времени, чтобы вытолкнуть его. Но Иоахим решил остаться и помогать столько, сколько будет необходимо. Уже почти рассвело, когда наконец вышла головка и появилось сморщенное личико. Но ребенок не дышал, и в комнате воцарилась тишина. Эмануэль взглянула на него с беспокойством, удивляясь, что бы это могло значить. А Иоахим посмотрел на ребенка, затем быстро повернулся к Саре.
- Сара, вы должны потужиться как следует, - настойчиво сказал он, бросая взгляды на синеватое лицо ребенка. - Давайте... теперь, Сара, тужьтесь! - скомандовал он. И на этот раз сделал то, что раньше делала Эмануэль, - нажал на ее живот, чтобы помочь ей. И мало-помалу ребенок вышел и теперь безжизненно лежал на постели между ее ног.
Сара взглянула на него и в отчаянии вскрикнула.
- Он мертв! Боже мой, ребенок мертв! - закричала она.
Иоахим взял ребенка, все еще связанного с матерью, на руки. Это была девочка, но она не подавала признаков жизни. Он помассировал ей спину, похлопал ее. Потом, держа за ноги, перевернул головой вниз и потряс. И когда он сделал это, огромный комок слизи вылетел из ее рта. Малышка судорожно вздохнула, закричала и продолжала кричать громче, чем те дети, которых он слышал до сих пор. Она была вся в крови, и он заплакал так же, как Сара и Эмануэль, испытывая облегчение и думая, как прекрасна жизнь. Затем он перерезал пуповину и, нежно улыбаясь, отдал ребенка Саре. Он не мог бы любить Сару сильнее, даже если бы был отцом ребенка.
- Ваша дочь, - сказал он и осторожно положил ребенка, завернутого в чистую простынку, рядом с Сарой. Потом пошел помыть руки и по возможности привести в порядок рубашку. Немного погодя он вернулся к постели Сары.
Она протянула ему руку и, взяв его руку в свою, поцеловала ее.
- Иоахим, вы спасли ее. - Они долго смотрели друг на друга, и он почувствовал, что вместе с ней в эти последние часы дал жизнь новому человеку.
- Нет, - скромно отказался он. - Я просто делал то, что мог. Такова воля Бога. Все в его руках. - Тут Иоахим посмотрел на мирно спящую девочку, такую розовую, пухленькую и красивую. Малышка была прехорошенькая, и, если не считать того, что у нее были светлые волосы, она очень походила на Сару. - Она красивая.
- Красивая, в самом деле?
- Как вы собираетесь ее назвать?
- Элизабет Аннабель Вайтфилд. - Они с Вильямом решили это давно, и Сара подумала, что имя очень подходит новорожденной.
После этого он ушел, но поздно вечером вернулся снова посмотреть, как у них дела. Филипп, прижимаясь к матери, зачарованно следил за сестричкой.
Иоахим принес цветы и большой кусок шоколадного торта, фунт сахара и еще килограмм драгоценного кофе. Сара сидела в постели и выглядела на удивление хорошо, учитывая то, что ей пришлось перенести. Но на этот раз роды были легче, чем в первый раз, и ребенок весил "всего" девять фунтов. Когда Эмануэль объявила это, они все рассмеялись. Трагедии не произошло благодаря Иоахиму. Даже Эмануэль стала обращаться с ним лучше. Когда Эмануэль вышла из комнаты, Сара, посмотрев на него, поняла, что, несмотря на все превратности судьбы, она всегда останется ему благодарна и никогда не забудет о том, что он спас ее ребенка.
- Я никогда не забуду, что вы сделали, - прошептала она Иоахиму, держа его за руку.
- Я говорил вам. Все в руках Бога.
- Но вы были со мной... Я так боялась... - На глаза ее навернулись слезы при воспоминании о пережитом. Она не вынесла бы смерти ребенка, но Иоахим спас его.
- Я тоже боялся, - признался он. - Нам очень повезло. - Тут он снова улыбнулся: - Довольно забавно, она очень похожа на мою сестру.
- На мою тоже, - тихо засмеялась Сара.
Они выпили по чашке чая, а он достал припрятанную бутылку шампанского и поднял бокал за нее и долгую жизнь леди Элизабет Аннабель Вайтфилд. Наконец он поднялся.