– А я ничего не знаю о мехах, – признался он.
– Итальянцу и незачем знать, – улыбнулась Беттина.
В «Пек энд Пек» на витрине красовалась разнообразная обувь. Беттина рассматривала туфли и сандалии, ботинки, сапоги и тапочки с неподдельным восхищением.
– Вон те будут чудесно смотреться с новыми весенними костюмами, – показала она на пару туфель. Про другие заметила: – В них много не проходишь, но все равно они очень милы. – И так почти про каждую пару.
– Я и не догадывался, что обувь заслуживает такого внимания, – сказал Стефано.
Беттина смутилась.
– Прости меня, я наскучила тебе. Но у меня так давно не…
Он взял ее за руку.
– Понимаю.
– Когда-нибудь у меня будут туфли для каждого платья. И ботинки для дождя и для холода, и прекрасные тапочки для дома…
Внезапно Стефано потянул ее за собой.
– Куда ты? – спросила она.
– Когда мечты такие маленькие, их легко воплотить в жизнь.
Он привел Беттину в магазин и убедил примерить зимние ботинки с кроличьим мехом и тапочки из овечьего меха.
Беттина надевала обувь почти благоговейно, потом проходила несколько шагов, глядя в зеркало.
– Мы возьмем обе пары, – сказал Стефано продавщице.
– Очень хорошо, сэр. – Она начала упаковывать обувь в коробки.
– О нет! – воскликнула Беттина. – Я не могу…
– Пожалуйста, – тихо попросил Стефано. – Позволь мне.
Она настороженно посмотрела на него, но тут же улыбнулась:
– Спасибо тебе.
Недельная получка Стефано перекочевала в кассу, но он считал это небольшой ценой за улыбку, озарявшую лицо Беттины. Она крепко прижимала к груди подарок.
Только потом Стефано подумал, что Джозеф с его строгими правилами может счесть этот невинный жест выражением серьезных намерений.
Однако этот и весь следующий день Стефано с удовольствием вспоминал об улыбке, которую он видел на прекрасном, но очень печальном лице.
Глава 3
«Я не подхожу ей. – Эта мысль возникала у Стефано каждый раз после встречи с Беттиной Зееман. – Ей не нужен человек, отягощенный страшными воспоминаниями о прошлом. Она заслуживает терпения и любви, которых я не смогу ей дать».
Стефано постоянно обещал себе объясниться с девушкой. Она не должна ни на что рассчитывать. Да, он подарил ей ботинки, но это ничего не значит. Стефано было хорошо с Беттиной, однако он не собирался жениться на ней. Более того, при каждом удобном случае говорил Джозефу, что не годится в мужья его дочери.
– У тебя кто-то есть? – спросил Джозеф.
Когда Стефано признался, что нет, старик убедил его немного подождать.
– Прекрасно, когда любовь настигает нас как удар молнии. Но молния исчезает через секунду. Медленно расцветающая любовь длится дольше. Не оставляй нас, Стив. С тобой она так счастлива. А если и ты…
Стефано не находил в себе сил уйти навсегда. Он был очарован красотой Беттины. Увидев его, девушка расцветала, и это напоминало ему о радуге после дождя. В Стефано все еще не умер поэт.
Поэтому в выходные он снова приходил в дом Зееманов. Стефано и Беттина любили бродить по городу. Они поднимались на статую Свободы, заходили в музеи, залезали на крышу Эмпайр-стейт-билдинг. Беттине нравилось бросать монетки в металлическую щель автоматов, которые выдавали бутерброды и напитки.
– Когда долго голодаешь, – призналась она, – представляешь себе рай именно таким.
Стефано не сразу понял, что война до сих пор не отпустила Беттину. Печаль и внезапный страх в глазах девушки свидетельствовали о том, что ее душа еще не вполне рассталась с маленьким чердаком в Роттердаме.
Стефано все сильнее хотелось вычеркнуть войну из жизни Беттины, и он все нетерпеливее ждал встреч с ней.
Однажды в теплое воскресенье в конце июня они отправились на Кони-Айленд. Уже целую неделю Беттина просила:
– Давай поедем к морю. Когда я была девочкой, мы проводили лето в Швенингене, рядом с Роттердамом. Я так скучаю по этому месту. Пляж, вода, бесконечные пространства…
И Стефано не смог отказать ей.
Оказавшись там, Беттина не замечала ни людей, ни смеха, ни музыки. Она сразу потянула его к пляжу.
– О, Стефано! Какие чудесные запахи!
Беттина смотрела на все восхищенным взором. Она вынула заколку из длинных шелковистых волос, встряхнула головой, и.ее локоны рассыпались по плечам.
Глядя на нее, Стефано вспомнил фреску с Мадонной, которую видел в церкви, путешествуя по Тоскане перед войной, – тогда он считал себя поэтом и повсюду искал вдохновения. Обычно на фреску падала тень, но иногда ее заливало солнце, проникавшее сквозь арочные окна.