После обеда Пет помыла голову. Когда она вышла из ванной комнаты, Джозеф вдруг вскочил со стула.
– Ах, я забыл купить шоколад для Беттины! Она так его любит. Сейчас схожу. Дросте – лучший голландский шоколад. – Джозеф направился к вешалке.
– Деда, не ходи сейчас. Уже поздно… и идет снег.
– Его продают на углу Лексингтон-авеню.
– Купим завтра утром по дороге.
– Нет, завтра утром все будет закрыто. Я вернусь через десять минут.
Пет почему-то разволновалась.
– Деда, я сама схожу.
– Нет, у тебя мокрая голова, ты простудишься. – Он уже стоял у дверей.
Она бросилась к нему с шарфом в руке, который старик забыл на вешалке.
– Надень, – сказала Пет.
– Спасибо, маленькая мама, – ответил Джозеф и вышел.
Пет улыбнулась. Дед всегда называл ее так, когда она проявляла заботу о нем. Пет убеждала себя не волноваться, однако прошло двадцать минут, а старик не возвращался. Наверное, заглянул к друзьям, успокаивала себя Пет. Однако, прождав еще двадцать минут, накинула пальто и бросилась к двери.
Тут раздался телефонный звонок. Медсестра из госпиталя сообщила, что Джозеф поскользнулся и сломал ногу.
Пет поймала такси и вскоре была в госпитале.
– Мне очень жаль, – сказал Джозеф, когда внучка вошла в палату. Нога деда была подвешена на кронштейне.
– Тебе больно? – спросила Пет. Он улыбнулся.
– Только когда танцую. – И они оба засмеялись.
Пет не знала, как поступить завтра: остаться с дедом или ехать к матери, но Джозеф просил ее не менять планов и отправиться в Коннектикут.
– Тебя ждет Беттина. Меня она хочет видеть, а видеть тебя ей просто необходимо.
Пет поговорила с врачом, и он заверил ее, что, несмотря на возраст, Джозеф в хорошей форме и с его ногой все обойдется. Старик проведет в госпитале пару недель, а потом его выпишут на костылях домой.
– Пет, – окликнул внучку Джозеф, когда та направилась к двери, – возьми шоколад для мамы. – И он вручил ей самую большую коробку голландского шоколада, какую только выпускала шоколадная фабрика Дросте.
Отель «Семь сестер» располагался в нескольких милях от клиники, в белом, построенном в викторианском стиле особняке, на берегу маленькой гавани. Ночью снег прекратился, дороги к утру расчистили, но деревья и крыши домов были белыми.
Поначалу Пет беспокоилась, как мать перенесет путешествие. Слишком много новых впечатлений: первый выезд из клиники, прогулка в машине, посещение ресторана и в довершение ко всему известие, что Джозеф сломал ногу. Но мать стойко перенесла все намеченное на вечер. Она немного разволновалась в машине, начала нервно оглядываться по сторонам, но затем успокоилась.
В ресторане царила приятная, уютная атмосфера: скромные обои, неяркие занавески, горящий камин. Из соседней комнаты неслась негромкая музыка – старые мелодии Гершвина, Берлина, Роджерса и Портера.
Беттине было очень к лицу голубое кашемировое платье, которое купила ей Пет к этому дню. Не случайно Стефано д'Анжели когда-то находил ее неотразимой.
– Это платье тебе очень идет, – сказала Пет. Беттина улыбнулась:
– Спасибо тебе, Пет. Не помню, когда в последний раз мне покупали что-то красивое. Боюсь, я этого не заслужила.
– Заслужила, мама. И это, и…
Беттина погладила дочь по густым темным волосам и оглядела ее приталенный шерстяной костюм в черно-белую клетку.
– Ты тоже выглядишь очень мило. Вот только слишком серьезная. Мы приехали на вечеринку, да?
Пет улыбнулась:
– Да, мама. День благодарения – что-то вроде вечеринки. Метрдотель провел их к столику на двоих у окна с видом на гавань, несомненно, лучшему в ресторане. Пет подозревала, что доктор Хафнер специально заказал именно его.
Пока они ждали официанта, Пет заметила, что мать разглядывает все, гладит пальцем скатерть, радуется хрустальным бокалам.
– Красиво, правда? – спросила Пет.
– Они такие же льняные и серебристые, – ответила Беттина.
– Кто, мама?
Беттина подняла глаза, пожала плечами, но не ответила.
У стола появилась молодая официантка в костюме пилигрима, вручила им меню и налила в бокалы клюквенный сок.
– Смотри, мама, – сказала Пет, проглядывая меню. – Это комплексный обед, нам не нужно ничего выбирать. Это как дома.
– Здесь всего слишком много.
– На День благодарения всегда много едят, мама. Это праздник изобилия. Но ты не должна есть больше, чем хочешь.
Беттина с вызовом взглянула на дочь:
– Посмотрим.
Что-то странное, почти угрожающее послышалось в ее тоне. Беттина всегда отпускала туманные замечания, как помнила Пет. Но в целом ей здесь нравилось, и это было немаловажно. Услышав, что мать тихо напевает в такт музыке, Пет успокоилась и огляделась.