— Я ошибалась, когда думала, что ты можешь продолжить жизнь с того места, где она прервалась, когда умер твой отец. Слишком многое изменилось.
Взглянув в последний раз на здание клуба, Пич была уверена в одном. Она больше никогда сюда не вернется.
— Больше всего изменилась я сама, — тихо произнесла она.
— Чем ты теперь займешься?
— Ты имеешь в виду теперь, когда я стала изгоем общества?
Белла не обратила внимания на ее вопрос.
— Я слышала, что художественный музей очень нуждается в лекторах.
Пич задумалась: а чего она на самом деле хочет? И приняла решение:
— Я не хочу быть лектором, не хочу заниматься ничем, что делают богатые женщины, чтобы чувствовать себя полезными.
— А что ты будешь делать?
— Пойду работать.
— Куда?
Пич рассмеялась:
— В свой собственный журнал. Сомневаюсь, чтобы меня взяли на работу в другое место.
Когда Пич на следующее утро зашла в Центр Аллена, ей показалось, что она здесь впервые. Будет ли она ходить в обеденный перерыв в забегаловку у главного входа? Покупать хот-доги и кока-колу? И всегда ли приходится так долго ждать лифта?
Но на самом деле ее тревожил только один вопрос. Что в ответ на ее заявление скажет Ари?
Собравшись с духом, она вышла из лифта на сорок четвертом этаже, пересекла небольшой вестибюль и открыла дверь в собственную маленькую империю.
Сидящая в приемной секретарша подняла голову и спросила:
— Чем я могу вам помочь?
Как зовут эту девушку? Тиффани? Да, именно так.
— Я к мистеру Раппапорту.
— Вам назначено?
— Не знала, что для меня это необходимо.
— Мистер Раппапорт очень занятой человек, мисс.
Внезапно до Пич дошло: секретарша ее не узнала.
— Это я, Тиффани. Пич Морган-Стрэнд.
Девушка ахнула и всмотрелась в нее повнимательнее.
— Я вас не узнала, — выпалила она.
— Это хорошо или плохо?
— Не говорите мистеру Раппапорту, что я пришла. Я хочу его удивить.
— Это вам наверняка удастся, — вырвалось у Тиффани. Она во все глаза смотрела на выцветшие джинсы Пич.
Стараясь быть «как все», Пич оделась попроще — и перестаралась. Она улыбнулась ошеломленной девушке, потом прошла по коридору, мимо кабинетов и зала для заседаний к двери в кабинет Ари. Стукнула в нее один раз и вошла.
Ари сидел за письменным столом. Он поднял голову от бумаг и окинул ее классическим мужским оценивающим взглядом.
— Это ты, Пич?
— А кого ты ждешь? Маргарет Тэтчер?
Похоже, он не оценил шутку. В его глазах без труда читалось: «Какого черта ты тут делаешь?» Словно этот проклятый журнал не ей принадлежит.
Ари кивнул на бумаги:
— Я очень занят. Ты пришла поболтать или у тебя что-то важное?
Его ледяной тон мог лишить уверенности кого угодно. Но в последнее время Пич так часто пытались запугать, что у нее уже выработался иммунитет.
— Я пришла поговорить о поступлении на работу.
— У нас нет вакансий.
— Тогда тебе придется создать ее.
— Если кто-то из твоих подруг хочет поиграть в журналистку, пожалуйста, не здесь. У меня нет в бюджете свободных денег, чтобы платить нахлебникам.
Его глаза потемнели, как грозовая туча, и Пич не удивилась бы, если бы из них полетели молнии. Должно быть, это заложено в генах у всех мужчин — вскипать, едва что-то начинает угрожать их авторитету.
— Этот нахлебник — я.
Ари рассмеялся:
— Хорошая шутка.
— Я говорю серьезно. Хочу научиться в издательском бизнесе всему, чему ты сможешь меня научить. — Видя, как потемнело его лицо, она прибавила: — Готова начать с самого низа. Я умею печатать и подшивать бумаги. Если надо, буду курьером.
Он поднял одну бровь. Это сделало его еще более привлекательным. Интересно, он об этом знает?
— Ты отстала от жизни. Мы не пользуемся пишущими машинками. Статьи занесены в компьютер, а связь между офисами осуществляется при помощи электронной почты. Ты знакома с каким-либо компьютерным редактором?
Этот человек неумолим.
— Нет, но я быстро научусь. Неужели это так сложно?
Он снова пожал плечами. Этот жест неизменно притягивал к себе взгляд Пич.
— Не хочу тебя обижать, но я бы тебя не взял, если бы у меня был выбор.
— У тебя его нет.
— Чем закончился твой крестовый поход?
— Это не твое дело.
— Мое, если ты собираешься использовать персонал редакции для собственных целей.
Пич почувствовала странное разочарование. Ари ничего не сказал о ее внешности. Хотя о чем это она? Ей же теперь все равно, что он думает.