— И всё? Всё, что стало с могучей предводительницей армии верующих?
— По этому «всё» ты можешь судить, как сейчас распространена Церковь Создателя, — заметила Элисса. — Армия Андрасте захватила много земель, её победы вдохновили многих обратиться к Создателю, и после её смерти число верующих лишь возросло, а вот Маферата объявили предателем.
— Как у людей всё просто, — усмехнулась колдунья.
— Не совсем. Это была официальная версия.
— А есть ещё неофициальная? Вот это звучит интересней.
— По мнению некоторых… я даже не знаю, учёные они или просто мастера строить теории, я читала об этом в книге…
— Ну говори же!
— Говорят, что армия Андрасте летела вперёд, как выпущенная стрела, и не оглядывалась назад. Пророчица вдохновляла всех своим примером и проповедовала людям, что Создатель с ними. Маферат же был практичным стратегом, а не философом. Его беспокоило, что жена не думает о последствиях. Они успешно завоёвывали земли, да, но не ставили укреплений, не защищали тылы, не собирали ресурсы. Они прошлись только по окраинам империи, потому не встретили организованного сопротивления, но чем глубже входили в имперские земли, тем очевидней становилась опасность. Маферат боялся не просто поражения, а полного уничтожения его армии. Тогда ничто бы не помешало Тевинтеру захватить так долго сопротивлявшиеся земли аламарри, потому он договорился с архонтом выдать Андрасте в обмен на мир и земли. Часть из них он отдал эльфам в благодарность за помощь в войне, другие разделил между своими сыновьями. Что до природных бедствий и беспорядков в империи… Андрасте и впрямь могло везти.
— Вот это уже больше похоже на правду, чем непонятные чудеса от несуществующего бога.
— Морриган, мы никогда не узнаем, как было на самом деле, — снисходительно улыбнулась Элисса, но всё же почувствовала внутри обиду за Создателя, ведь она была верующей. — Зато теперь ты подкована в этом вопросе, и в споре Алистер больше не застанет тебя врасплох.
— Он не застал меня врасплох!
— Ты обещала мне рассказать что-нибудь, — поспешила сменить тему Элисса.
— Вы рассказываете истории? Как интересно! — Лелиана присела к костру рядом с ними, что Морриган восприняла без воодушевления.
— И что же ты хочешь знать? — закатила глаза колдунья.
— Твоя мать Флемет… она правда та, кем кажется? — Элисса давно хотела это спросить.
— Флемет — легендарная колдунья? Флемет — пожирательница мужчин? Она твоя мать? — у Лелианы округлились глаза.
Морриган проигнорировала удивление монахини и вообще её присутствие и разговаривала только с Элиссой.
— Знать ты хочешь, та ли эта Флемет, воспетая в легендах и преданьях? Скажи, насколько хорошо ты знаешь эту легенду? Ту, что хасинды до сих пор о моей матери рассказывают, когда хотят детишек напугать?
— Я знаю!
Лелиана почти подпрыгнула с места, точно мабари, перед которым поводили едой.
— Помолчи. Не с тобой я говорю. Тебе историй я не задолжала.
— Морриган, расскажи, — вежливо попросила Элисса.
— Я расскажу то, что от Флемет услышала сама. А ты реши, считать ли это правдой, если хочешь, — Морриган сделала паузу и устремила взгляд в лес, точно волчица. — Флемет была когда-то молода и прелестна, и в варварской стране красавица вызывала желание у всякого мужчины. Это было многие столетия назад, когда земля эта названия «Ферелден» не имела. Легенды говорят, что Флемет влюбилась в барда Озена и мужа Конобара покинула она, бежав из замка. Ужасный человек ей за неверность поклялся отомстить. Но мать моя, напротив, утверждает, что Озен был муж её, а Конобар ревниво наблюдал за её семейством.
— Как? Не может быть! — воскликнула Лелиана и привлекла внимание других товарищей. Они тоже стали прислушиваться к разговору.
— Лорд Конобар готов был много отдать за Озена красивую жену. Он посулил богатства, власть молодому барду, и Озен согласился.
— Что? Он согласился? — настала пора Элиссы удивляться. — А Флемет?..
— Барды жизнь бедную вели. А голод любовь обычно убивает. Флемет сама предложила эту сделку, — как ни в чём не бывало продолжила Морриган. — И всё бы ничего, если б лорд Конобар был честен и выполнил условия. Но этот подлый человек был жаден и с добром расставаться не хотел. Озена вывели в поле и убили. Об этом Флемет доложили духи, и она о мести поклялась, не захотев бесчестному супругой становиться. Флемет обратилась к духам за помощью, и те убили Конобара. А демон из легенды явился позже.
— Демон?
— Конобаровы люди на Флемет охоту объявили. Она укрылась в Диких землях, и там встретился ей демон и силу ей посулил.
— Так она… одержимая? — осторожно спросила Элисса.
— Ужели ты не знала? В сказках об этом говорится, — рассмеялась Морриган. — Впрочем, это тот редкий случай, когда одержимый и волю, и рассудок сохранил.
— Древняя одержимая! Теперь понятно, в кого у тебя такой отвратный характер, — воскликнул Алистер. — И что она потом делала… с демоном внутри? Бр-р-р! Подумать страшно.
У Морриган на лбу появилась морщинка, и она не без усилий сосредоточилась на Элиссе, которая по-прежнему сохраняла спокойный и заинтересованный вид. Морриган обещала ей рассказать, пока не нагрянули незваные слушатели, и изо всех сил обещание пыталась выполнить.
— Легенда говорит о Кормаке — герое из героев, который Флемет победил, когда она с огромной армией хасиндов в низины устремилась веками позже. Всё это ложь.
— А что правда?
— Правда в том, что не было вторжения. Как Флемет говорит, хасинды никогда не собирали войска под знаменем, а она не сражалась с человеком, носящим имя Кормак. Сам Кормак вёл гражданскую войну, желая якобы, искоренить зло, завладевшее умами аристократов. Резня была кровавой. Так он в герои выбился. Флемет же вошла в легенду позже. Возможно, из-за большой войны с хасиндами, которая в конце концов случилась. Мать говорит, что ей неведомо, как началась она.
— Почему Флемет живёт так долго?
— Демон изнутри её преобразил. Не человек она уж, а кто? Необычная одержимая? Не знаю. Чем Флемет стала — тайна, возможно, даже для неё. Верю я не во всё, что она говорит. Порой мне кажется, озлобилась она, и горечь окрасила картины прошлого. Я знаю только, что мать моя умна и Диким землям принадлежит так же, как и они ей.
— Спасибо, Морриган, это было интересно, — поблагодарила Элисса.
— О, мать моя рассказывает эту историю более цветистым слогом. Однако ж, на здоровье. Теперь тебе известно, как легенды и слухи меняют историю. Любую.
Морриган собиралась тотчас уйти, но группа слушателей уже окружила её со всех сторон без возможности перешагнуть. Мабари радостно вертелся рядом и всем своим видом просил колдунью остаться.
— Я даже не могла подумать, что легендарная Флемет — твоя мать, — мечтательно произнесла Лелиана, точно сама попала в одну из сказок, которые так любила рассказывать и слушать. — Интересно, какие истории она могла бы ещё поведать.
— Уж точно не о принцессах и волшебных замках! — фыркнула Морриган. — От сказок моей матери у меня кровь в жилах стыла.
— Ты очень любишь сказания, Лелиана, — заметила Винн, устраиваясь поудобнее на одеяле.
— Конечно, люблю. Я знаю много легенд и считаю, что каждый должен иметь возможность насладиться ими. Моя любимая о женщине-рыцаре Авелин…
— Ну вот, началось, — закатила глаза Морриган.
— А разве сейчас не моя очередь?
— У нас была очередь? Ладно, мы слушаем.
Лелиана рассказывала орлейские легенды. Зевран поделился очередным приключением на задании у Воронов, в ходе которого его вышвырнули в окно в реку, а после обобрали до нитки. Когда настала очередь Винн, она сделала драматичную паузу и обратилась к Элиссе и Алистеру.
— Доводилось ли вам слышать легенду о Серых Стражах?
— А там есть грифоны? — состроила невинный взгляд Элисса.
— Точно. Без грифонов неинтересно, — с серьёзным видом кивнул Алистер.